За неприметной дверью, и правда, оказалось все приготовлено. На опытный взгляд Мишки, в прошлой жизни немало повидавшего всяких разных звездных будуаров, кулис и гримерок, здесь была развернута целая швейная фабрика, конечно, же в миниатюре. Одних только швейных машинок парень насчитал аж три штуки. Про заготовки пиджаков, брюк и сорочек говорить даже не имело смысла. Целыми стопками на столах и полках лежали.

— Да вы тут, похоже, целую роту сможете одеть и обуть, — улыбнулся парень, окидывая взглядом все это богатство. — Я весь в ваших руках, Исаак Яковлевич.

— Тогда приступим.

И через какой-то час с четвертью из кабинета Старинов уже вышел при полном параде — в отменно сидящем темном костюме, черных ботинках на толстой подошве, благоухающий терпким ароматом одеколона. Портной даже на скорую руку ему челку подровнял, приведя в порядок и прическу.

— Молодой человек, вы забыли, — Мишка замер, когда в спину его догнал укоризненный голос Самуилова. — Как же так можно? Прошу встать ровно. Я сейчас все сделаю в лучшем виде.

Действительно мастер. Буквально двумя — тремя легкими, невесомыми движениями мужчина прикрепил на пиджак парня награды — золотую звезду Героя Советского Союза и медаль «За отвагу».

— Вот теперь все. Исаак Яковлевич, умывает руки, — у него увлажнились глаза. — Большего мне добавить нечего. А теперь поспешите, молодой человек. Вас уже ждут.

Мишка благодарно кивнул и быстро пошел по коридору, где к нему присоединился уже знакомый капитан государственной безопасности. Сопровождающий, видимо.

— Вам сюда, товарищ Старинов, — мужчина показал на полураскрытую дверь, возле которой они остановились. — Вас ждут.

Сказать, что парень сейчас волновался, значит, ничего не сказать. Его едва не колотило. Каким бы он не был в будущем прожжённым циником и матерым делягой, здесь и сейчас все это, словно морской волной смыло. Возле заветной двери сильно ощущалась странная энергетика, чем-то похожая на обволакивающую и сдавливающую атмосферу в старинных намоленных церквушках где-то в далеких медвежьих углах страны. Так же было непросто дышать, подступал ком к горлу, чувствовалась особая сила, пронизывающая все вокруг.

— Прошу вас, товарищ Старинов.

В приемной его встретил невысокий человек в форме, секретарь, тут же открывший следующую дверь. На ватных ногах Мишка прошел внутрь.

— Вот оказывается какой вы, Михаил Ильич Старинов, — раздался негромкий голос, в котором угадывался легкий акцент. — Совсем юнец, а столько уже успели сделать.

Сталин оказался совсем не таким, как его изображали в фильмах будущего. Кинокартины даже близко не передавали атмосферы. Сейчас, оказавшись в паре шагов от Вождя, Мишка прекрасно понимал тех, кто замирал столбом перед ним или не мог ни одного слова вытолкнуть из себя.