«Переваривая» услышанное, Мишке вдруг вспомнил какой-то военный фильм из своего времени, где о чем-то подобном и рассказывалось. Название и большая часть сюжета уже давно стерлись из памяти, но главное осталось. Немецкий диверсант там тоже был то ли безруким, то ли безногим. Конечность специально отрезали, чтобы он не вызвал ни у кого подозрения. Самое интересное, что вооружен диверсант был специально изготовленным миниатюрным гранатометом, граната которого была способна подбить не только бронированный автомобиль, но и целый танк.

— А вот это, товарищ Первый, просил вам передать…

Перед лицом Мишки оказалась самая обычная газета «Правда». Сегодняшний номер, судя по острому запаху типографской краски. Только зачем ему газета, не понял он.

— Сказано, что вы, товарищ Старинов, все поймете.

Заинтригованный парень сразу же зашуршал газетой. Что, интересно, там такое могло быть? Тем более лично от Сталина…

— На следующей странице, — подсказал майор. — Третий разворот.

Мишка перевернул страницу и замер, едва только прочитал здоровенный заголовок на пол газетного разворота.

— Прием товарищем И. В. Сталиным Митрополита Сергия, Митрополита Алексия и Митрополита Николая, — шевелил губами Мишка, слегка охреневая от произносимых им же самим слов. — Восьмое ноября… Это же сегодня, вроде. Да? В смысле десятое сегодня? Получается, я почти двое суток в отключке провалялся? — врач кивнул, подтверждая его слова. — Теперь понятно.

В статье говорилось о том, что Местоблюститель патриаршего престола митрополит Сергий предложил провести Собор для избрания Патриарха Московского и всея Руси и образования при Патриархе Священного Синода. Сталин же, как говорилось в статье, сочувственно отнесся к этим предложениям и заявил, что со стороны Правительства Советского Союза к этому не будет никаких препятствий.

— Поверил, значит, поверил, — шептал с глупой улыбкой Мишка. Ведь, теперь все может измениться, все может пойти совсем по-другому. — Теперь-то все закрутиться…

* * *

Только Старинов и не подозревал, как все измениться…

* * *

Уже вечером 7 ноября, только-только получив первую помощь (ничего серьезного, пара царапин и ушибов), Сталин поручил вызвать в Кремль высших иерархов православной церкви для серьезного разговора. В какие-то немыслимые для обычного времени шесть — семь часов в Москву были привезены три митрополита — Алексий, Николай и Сергий, последний из которых несколько десятилетия оставался Местоблюстителем патриаршего престола. В ходе разговора была достигнута договоренность о скорейшем проведении Собора для избрания Патриарха Московского и Всея Руси, а также Святейшего Синода.