Но подумать толком ему не дали. За спиной громко хлопнула дверь, и раздался недоверчивый голос:

— Михаил? Это ты нарисовал плакат? Сам?

Парень повернулся и едва не уткнулся в крупного полного мужчину в темно-синей спецовке, от которого остро пахло какой-то химией. Как оказалось позже, это был один из мастеров на типографии, занимавшийся и наборкой текста, и печаткой наборных пластин, и настройкой самих станков.

— Ну, пошли тогда. Будем матрицу для станка резать…

Иваныч, как назвал себя мужик, был мастером от бога. За пару часов совместной работы они сумели подготовить матрицу с негативом плаката, которая после оттиска должна была оставлять нормальное изображение. Еще около часа занял подбор краски, что тоже было далеко не легкой прогулкой. От многочасового нахождения в помещении со спертым воздухом, пропитанным какой-то невообразимо ядреной смесью из ядерной типографской краски, керосина и спирта, Михаила уже шатать начало.

— О, земеля, да ты сомлеешь чичас. Я-то привыкши и не подумал совсем, дурья башка, — мастер подхватил едва стоящего на ногах парнишку и понес его к двери. — Давай-ка на воздух, а пока пару оттисков попробую напечатать. Как раз и посмотрим, что мы тут с тобой наделали.

Сколько Мишка так сидел на обшарпанной типографской скамейке, толком и не понял. Нехорошо уж больно было. Все перед глазами кружилось, пару раз вдобавок и вырвало.

— Во! — Иваныч опустился рядом на скамейку и сунул ему под нос большой лист бумаги, от которого сильно пахло краской. — Знатно получилось! Смотришь и все нутро выворачивает…

Плакат, и правда, удался. Пропечатались даже самые мелкие детали. От глянцевой краски цвета были сочные, мимо такого точно не пройдешь, остановишься и взглядом прилипнешь.

— Товарищ Каракозов уже справлялся. Как узнал, что готово, дал команду загружать машины «на полную», — Мишка ответил ему непонимающим взглядом. — Это по-нашему, значит, всю неделю типография будет работать, причем с полной загрузкой.

Мишка улыбнулся. Получалось, его плакаты теперь много, где появятся. Глядишь, скоро и о нем заговорят.

— … Смотрю, все квелый. Чайку тебе крепкого выпить нужно и полежать немного. После, как новенький будешь, — Мишку похлопали по плечу, показывая на небольшую деревянную пристройку к типографии. — Знаешь, что Мишаня. Иди-ка, покемарь в кабинете у директора. Его все равно до завтрева не будет. А там барские хоромы: кожаный диван еще с давних времен, стол огроменный. Как на пуховой перине спать будешь…

Провел его в бревенчатый пристрой, дверь в который открыл большим латунным ключом и махнул в сторону окна. Там, и правда, стоял исполинский диван с лакированными подлокотниками, фигурными ножками и черной кожи. Словом, почти кровать для мальчишки.