— Читай на третье странице! Про нашего Мишку написано…

У мужчины так и ойкнуло в груди. Газета ходуном заходила, словно его руки снова от боли скрутило.

— Про моего Мишку?

Старинов растерялся. Его взгляд метался от хозяина кабинета к газете и обратно.

— Это как так?

— А ты почитай, Илья Филиппович, почитай.

Мужчина перелистнул первую, вторую, третью страницы, пока, наконец, не наткнулся на большой карандашный рисунок сына. Художник мастерски изобразил паренька, сидящего на стуле перед кроватью с раненным на ней бойцом. Все было так точно и живо, словно на фотографии.

— И тогда он все взял на себя, — медленно прочитал он название статьи, водя черным ногтем по строке. — Пионер, общественник, художник, поэт, Михаил Старинов мог бы стать кем угодно, но стал Героем…

Его голос постепенно стихал, по, наконец, совсем не превратился в шепот. Просто не мог уже читать вслух. Голос стал подводить, да в глазах слезы встали.

— … И тогда он все взял на себя, — в конце статьи Старинов снова стал читать вслух. — Уложив смертельно раненного пулеметчика на землю, Миша встал за оружие. Крепко сжал рычаги, заставляя пулемет содрогнуться от выстрелов. Он стрелял и стрелял, выцеливая переодетых диверсантов из-за укрытий. Вокруг него свистели пули, а он и не думал уходить. Ведь, рядом погибали его боевые товарищи…

Он читал и с трудом понимал смысл этих слов. Ведь, всегда это было про кого-то другого — про какого-нибудь старшего лейтенанта С., отбившего атаку немецких танков и лично уничтоживших два из них или про майора М., на истребителе сбившего уже пятый немецкий бомбардировщик. Но, чтобы это было про его сына, про его сорванца Мишку⁈ Старинов только-только свыкся с мыслью, что его младший выступит по всесоюзному радио, как случилось такое.

Случившее ведь и вообразить даже сложно! Мишка почти в одиночку, если верить газете, застрелил больше взвода немецких диверсантов, уничтожил три мотоцикла с пулеметами и два грузовых автомобиля. Читаешь, словно описание боя полноценной стрелковой роты, а не одного мальчишки.

— Это что же такое, товарищ Каракозов? Как же так?

Подошедший первый секретарь похлопал его по плечу:

— Михаил помог отбить атаку диверсантов, Илья Филиппович. Если бы не он, то они бы захватили мост и тысячи бойцов и командиров остались бы в окружении. Девятнадцатая армия как раз выходила по этой дороге,- и чуть помолчав, добавил. — И, Илья, это… пропал он. Когда наше подкрепления подоспело, то не смогли его найти. Наверное, кто-то из гражданских подобрал. Найдется он, обязательно найдется… Ты присядь, на стул, вот здесь.