— Да! — радостно ответила Лена.- Тут еще пишут про Пугачеву и Киркорова! Они уже полгода как женаты. Я так счастлива за них! Почитать?

— Да ну на хрен! — меня даже передернуло. — Давай лучше про министерство обороны.

* * *

Сразу после чтения газет и еще одной перевязки пришел следак из Генеральный прокуратуры по фамилии Алексеев. Как оказалось, сформирована межведомственная группа по расследованию теракта в Грозном. Ну и последующих событий. Меня как участника, надо опросить, подписать все необходимые протоколы. Из разговора я понял главное: дело приказано сверху спустить на тормозах, но перед «нашими западными партнерами» требуется надуть щеки. Типа мы тут землю роем, чтобы найти убийц первого президента Свободной Ичкерии. Следователь смотрел на меня с опаской, не понимая толком, как себя вести. Слухов, наверное, насчет моего участия в компетентных органах ходит предостаточно. А представить он должен не протокол, а конфетку. Иначе начальство его с потрохами сожрет.

— И какая главная версия сейчас у следствия? — поинтересовался я у Алексеева.

— Теракт совершили радикальные ваххабиты, чтобы сорвать мирные переговоры между Россией и Чечней, — твердым голосом произнес следак. Видать, его здорово проинструктировали. А значит, и мне со своими показаниями надо двигаться в общем русле.

— Итак, позавчера утром вы приехали в Чеченскую республику. С какой целью? — начал Алексеев и выразительно посмотрел на меня. — Наверное, по делам, связанным с бюджетом…

— Да! Нужно было разрешить некоторые трудности, связанные с межбюджетными трансфертами, — покладисто забубнил я. — А также чтобы установить личные взаимоотношения с господином Дудаевым… На предмет, так сказать, плодотворного сотрудничества в будущем.

Опрашивал меня следак примерно полчаса, пока заглянувший в палату врач не сделал грозное лицо. Алексеев мигом свернулся, дал мне прочитать протокол, ну и дальше: «с моих слов записано верно», подпись.

— А что там сейчас в Чечне делается? — поинтересовался я, ставя свой автограф внизу документа. — Газеты у нас тут только вчерашние.

— Идет зачистка Грозного, — пожал плечами следак. — Силы оппозиции взяли город, им помогает российская армия. Ходят слухи, что у смежников много дел: взяли в плен с десяток зарубежных боевиков, проповедников. Теперь по ним идет плотная работа.

У меня прямо от сердца отлегло. Если город за нами, то теперь единственный вопрос: смогут ли боевики, лишившись централизованного руководства, отступить в горные районы и начать там партизанскую войну. Референдум о статусе Чечни теперь пройдет под контролем Москвы, формально закрепив республику в составе России. Поставят кого-нибудь местного из оппозиции во главе, он на хлебные места рассадит своих тейповских… Но так везде на Северном Кавказе, какую республику ни ткни. Мир, война, неважно — клановое общество, и ничего с этим не поделаешь. Но федеральным властям эти тейповские разборки и терки даже в плюс — можно играть на противоречиях. Сегодня дал денег и поддержал каких-нибудь Борзаевых, а завтра Седаковых.