— Все это имеет смысл, если я оттуда выйду живым, — нагло посмотрел я на этих людей. А чего теряться? Я ведь и так в полной жопе. — А вы пока мне выхода из ситуации не предлагаете. Просто приказываете пойти и сдаться отморозкам, которые меня на ленты распустят. Я не прав?

— Ну, почему же? — отвел глаза Степанов. — Мы планируем штурм здания… В крайнем случае… По итогам переговоров, которые вы проведете…

— Да вы так половину заложников потеряете, — отмел я его довод. Меня уже несло. И плевать я на них хотел. Они меня под молотки суют, так пусть послушают. Я же все равно почти покойник.

— Там сидят ребята, обмотанные взрывчаткой, которые не боятся смерти, — продолжил я, все повышая и повышая голос. — Им же в кайф умереть во время джихада. Они тогда в рай попадут. Поэтому никаких переговоров не будет. Они приехали убивать.

— Да, потери возможны, — с каменным лицом ответил Степанов. — Такова практика контртеррористических операций. Увы… Средняя смертность в таких ситуациях по миру…

Блядь, да он еще и статистику мне решил выдать!

— То есть, — зло посмотрел я на него, прерывая поток цифр. — Сюда приехало несколько десятков до зубов вооруженных парней… Кстати, а как они это сделали? На постах мусорам забашляли? Может, со мной начальник ГАИ пойдет? Шкурой ответит за косяк своих подчиненных, так сказать…

Я повел взглядом, но никто не улыбался. Тут с понятиями совсем плохо. Не оценили мое предложение.

— Что у вас со снотворным газом? — вздохнул я, понимая, что идти все-таки придется. — Фентанил вроде называется?

Как и все граждане, я в свое время смотрел по ТВ трансляцию штурма на Дубровке. Почему бы не повторить?

— Но как… — генералы переглянулись растерянно, и с удивлением уставились на меня. — Да вы откуда такой информацией владеете? Она же закрытая!

— Не для меня! Если запустить газ в вентиляцию театра, то смертники не успеют подорваться.

— А ведь это мысль, — Степанов честно признался, что такой вариант они не рассматривали. — Позвоню в спец лабораторию.

— И в московские больницы тоже. Понадобится много бригад реаниматологов. Когда людей выносить будете, — язвительно добавил я, — не забудьте спецназ проинструктировать, чтобы их на бок клали. Иначе язык западет, и все задохнутся к херам. И сразу скорые подгоните, потому что какой-нибудь долбоеб в все равно бросит спасенного на спину.

— Непременно проинструктируем, Сергей Дмитриевич, — огромными глазами смотрел на меня Степанов. — Не нужно нас учить… Это же азбука…

Да-да, ну конечно, — я с удовлетворением рассматривал ошалевшие рожи чекистов, которые пялились на меня так, словно я был ожившей мумией Владимира Ильича, исполнившей «лунную походку» прямо на этом столе. — Все-то вам нужно разжевать.