— Заходите, Сергей Дмитриевич, — махнул рукой генерал, полный мужик в очках. Да, этот хер не отрежет… Непохож он на чекиста, уж больно манеры культурные.

— Приятно, когда тебя узнают, — аккуратно ответил я. — Но не сегодня.

— Да, радостного мало, — кивнул Степанов с серьезным видом. — Присаживайтесь. Вас сейчас введут в курс дела.

Я мельком оглядел кабинет. Ну, так себе, ожидал большего… Бедно, но чисто. Застывший советский стиль, исполненный мрачной торжественности. Длинный Т-образный стол, за которым сидит десяток людей в штатском с чрезвычайно озабоченными лицами. Зеленое сукно, множество допотопных телефонов без диска и вездесущие деревянные панели на стенах, придающие кабинету вид гроба изнутри. Портрета Дзержинского на стене не хватает. Висел бы, подумал, что меня закинуло еще дальше во времена СССР.

— Генерал, повторите для Сергея Дмитриевича, — сказал Степанов. — Только коротко.

— Если коротко, — на меня посмотрел невысокий человек с намечающейся лысиной, прикрытой прядью волос. — Если коротко, то отряд террористов с Ближнего Востока захватил МХАТ и удерживает артистов и зрителей в качестве заложников. Малая сцена — двести тридцать шесть человек и двадцать три актера. Состав банды — тринадцать боевиков. Вся сборная солянка — арабы, кого там только нет. Требуют на переговоры вас.

— А зачем я им, стесняюсь спросить? — задал я до невозможности наивный вопрос, ответ на который уже знал. Но надежда меня не оставляла…

— Тот взрыв в Грозном, — пояснил оставшийся неизвестным генерал. — У них там погибли отцы и братья. Они хотят отомстить.

— Вы меня им на расправу выдать хотите, что ли? — удивился я такой наивной простоте. — Ну и зачем бы мне на это соглашаться? Я из Грозного еле ноги унес, между прочим, и пулю в башку схлопотал. Я, вообще-то, человек бизнеса, не военный ни разу.

— Нам прекрасно известно, каким именно бизнесом вы занимаетесь, — поморщился Степанов. — Так что давайте без лишнего пафоса, господин Хлыстов. Нам не дают команду вас брать, вот мы вас и не берем. Но я вас уверяю, как только дадут отмашку, вам даже орден не поможет…

— У меня их два!

— … И мораторий на смертную казнь не поможет тоже, — проигнорировал мое высказывание гэбист — И если вы откажетесь, я вас уверяю, что отмашку дадут прямо сейчас. Мне для этого достаточно трубку телефона поднять.

М-да, вот такие они, интеллигенты… А ведь приличный на вид человек, доктор наук. Я наводил о нем справки. Или кандидат? Не помню. И выбор дает просто роскошный — умереть гарантированно в пресс-хате сразу после суда, или получить два процента вероятности выжить. Ну, что же, у нас все правительство на двух процентах сидит, ну чем я хуже…