По моим подсчетам вскрыть гнойник на Кавказе сейчас стоило именно столько.

Полковник довольно улыбнулся и подвинул к себе чемодан.

— За такие деньги, Сергей Дмитриевич, мы Альфу целиком к себе переманим!

* * *

Октябрь подходил к концу, а у меня все никак не складывалось поговорить с Ельциным. Коржов крутился, вертелся, не говорил ни да ни нет. Насколько я был в курсе — какие-то переговоры с Дудаевым шли. Тоже ни шатко ни валко. Также шли вялые боевые действия с оппозицией из Временного совета. В стиле тут постреляли, там поругались, потом помирились, и все вместе пошли молиться в мечеть. Безопасник докладывал по своим каналам, что в Чечню зачастили эмиссары из Саудовской Аравии, исповедующие ваххабизм. С деньгами и обещаниями. Они же привозили с собой проповедников, которые бодро рванули в местные мечети объяснять за правильный ислам. Время поджимало, ситуация накалялась, но все изменилось в один момент.

Звонок поздно вечером: срочно лети в Ново-Огарево — дед ждет.

— Ракетку брать? — поинтересовался я у генерала.

— Брать, — услышал я в ответ.

Ельцин был зол и трезв. Лупил по мячу так, что я еле успевал отбивать подачи и кроссы, уже к концу первого сета совсем запыхался.

— Надо меньше пить, — мрачно, сам себе сказал я во время перерыва.

Ельцин услышал, угрюмо уставился на меня:

— Это в чей адрес сейчас было?

— Это я себе установку даю, — развел я руками и даже зажмурился. Надо же было так лохануться. — За вами, Борис Николаевич, не угонишься. А я ведь когда-то надежды в боксе подавал.

— Это ты как Кашпировский? — немного оттаял тот.

— Точно, — кивнул я. — Самокодирование на трезвость. Только вот жизнь такая, что кодировка то и дело слетает.

Президент засмеялся, подозвал знаком официанта. Тот уже тащил бутылку белого вина и лед.

— Не сработало твое кодирование, — прищурился он. — Хлыстову двойной бокал налей!

Халдей мигом налил мне до краев.

— Ну… За здоровье.

Мы чокнулись, выпили. Ельцин взял со стола большой конверт с черными волками. Я открыл его, там было письмо Дудаева. На русском, рукописное.

— Читай! — поторопил меня Борис Николаевич, уже сам разливая вино в бокалы.

Я вчитался. Если опустить всю цветастую шелуху, Дудаев предложил президенту отступиться от Чечни, дать независимость. Дескать, дожав свою оппозицию, он доказал политическую жизнеспособность, прямо как Ельцин в октябре 93-го в Москве. Ого, как макнули деда…

— Говорят, у тебя есть план? Силовой?

Я пожал плечами:

— И даже есть люди, которые готовы взяться за это дело. Но нужна поддержка армии и спецслужб. В первую очередь зеленый свет на базе в Ханкале.