Вибрация от его удара была просто колоссальная. У меня будто повторно раскололся мозг.
Я зажмурилась и застонала.
Что происходит?.. Почему я лежу на полу в заваленном какими-то деталями и железками гараже и не могу пошевелиться?
– Послушай... – прошептала, дёрнув связанными за спиной руками, – я не про... Я... насчёт мото...цикла... Тебе нель...
Слова давались с огромным трудом. Я сглотнула, не договорив, и снова попыталась объяснить:
– Смерть... Огонь... Лес...
С каждым сказанным словом лицо парня менялось. А на последних и вовсе исказилось гримасой нечеловеческого ужаса.
– Твою ж... – подскочив на ноги, он метнулся к стене и сдёрнул с гвоздя какие-то вожжи. – Ты же девка из того дома, что Михална сдаёт? Так?!
– Да... – следя за тем, как он быстро и неотвратимо приближается, я судорожно сглотнула.
Зачем ему вожжи?.. Что он собрался делать?..
Глупые вопросы приходили в голову. И только один ответ: своим появлением здесь и неверно сделанными им выводами я запустила какую-то реакцию, от который мне точно сейчас не будет хорошо. И Грей даже не в курсе, где меня искать...
– Так, ладно. Похер. Где одна, там и... – процедил парень, тяжело надсадно дыша и становясь передо мной на колени. – С твоим хахалем позже разберусь. Леська, вот гадина! Когда успела трепануть, куда пошла?!
Меня затрясло, когда он накинул мне на шею кожаную петлю.
– Нет, прошу!.. Не надо!.. За что?!
Мозг взрывался в истерике. Это что, конец?! Я сейчас умру?! Но за что?! А как же пресловутое «предназначение»?.. Я же какой-то там баланс между жизнью и смертью... Это вот так я должна этот баланс соблюсти?..
– Кому ты ещё рассказала?! Говори! Быстро! Кто знал, что она была со мной?!
– Никому... Я ничего не знаю... Правда...
Я попыталась дёрнуться, но верёвка между запястьями и щиколотками только ещё больше натянулась, врезаясь в тонкую кожу.
– Не надо... – всхлипнула я и закрыла глаза.
Петля на шее начала быстро затягиваться, а я последний раз полной грудью вдохнула пахнущий маслом, бензином и отработкой сладкий воздух жизни.
Мамочка...
Грохот двери донёсся уже через призму радужных всполохов в голове и звон в ушах.
Звуки борьбы, мат, яростные вскрики... Я не смотрела и не слушала. Для меня сейчас важным было только одно – петля ослабла, и в лёгкие снова начал поступать кислород.
Я вдыхала его так жадно, так яростно, что в какой-то момент едва не захлебнулась и закашлялась.
– Дура! Чокнутая! Я что говорил?! Нельзя менять будущее. Ничьё! – злобное шипение Грея звучало музыкой, пока он освобождал меня от удавки и верёвок.