Я не спорила. Дура, да. Чокнутая? Может быть.

Пусть говорит всё, что угодно.

Я буду для него кем угодно, только бы он был рядом. Как всегда в последнее время.

И оберегал меня от всего мира. Как всегда в последнее время.

И обнимал по ночам, закутывая в тёплый плед, несмотря на летнюю жару. Как всегда...

И по десять раз объяснял прописные истины – терпеливо, не злясь, внимательно заглядывая в глаза, чтобы удостовериться, что усвоила, что поняла.

Я поняла, теперь поняла всё...

Обхватив парня за шею онемевшими руками, я привычно уткнулась в основании шеи, успев только вскользь заметить неподвижно лежащее на полу тело. Руки и ноги Михася были раскинуты в стороны, глаза закрыты.

Он его убил?.. Что ж, мне уже не было его жалко. Как и ему меня несколько минут назад. Единственное, о чём я теперь жалела, – что эта тварь не сгорела, как было в моём виде́нии. Жестоко?! Ну и он не был мягок и нежен, когда с остервенением тянул на себя конец петли и жадно всматривался в мои стекленеющие глаза.

Посадив меня на траву перед домом, Грей тыльной стороной ладони стёр солёную влагу с моих щёк и прищурился. Кадык нервно дёргался, а губы искривлялись, сжимаясь в тонкую линию. Он едва сдерживался.

– Сиди здесь, поняла?! Ни шагу! – прорычал он, внимательно вглядываясь мне в глаза.

– А ты?.. – я изо всех сил вцепилась в ворот его футболки.

– Мне надо с этим козлом закончить, – в серых глазах заметалась смешанная с безумием ярость.

– Он жив?! – вздрогнула я и затараторила. – Грей, послушай, не убивай его. Там какая-то непонятная история с девушкой по имени Леся. Он почему-то очень сильно испугался, когда я сказала про мотоцикл и показала на гараж. А когда я сказала «огонь» и «лес», он...

В горле запершило, голос сорвался. Я закрыла рот ладонью и громко всхлипнула.

– Я понял, – парень сжал кулаки и подскочил на ноги.

Пару секунд поозиравшись по сторонам, рваным движением он взъерошил чёлку, достал из кармана телефон и набрал чей-то номер.

Не в силах говорить, я молча слушала, как он кому-то объясняет, что произошло. Иногда он задавал мне уточняющие вопросы, и я, давя в себе едва прошедший ужас, отвечала.

Мы убрались от дома Михася. Сам же хозяин дома остался лежать в гараже, связанный теми самыми вожжами, что едва не стали моей удавкой.

– Что с ним будет? – спросила я, закинув в рот пару таблеток обезбола и спешно собирая немногочисленные вещи, которыми мы успели обрасти за месяц пребывания здесь.

– Не знаю, – хмуро ответил Грей, запихивая в спортивную сумку запасные джинсы. – Тебя к делу не пришьют, потому что нас там не было.