Это было отвратительно – мне казалось, я захлебнусь чужими слюнями и задохнусь от толстого языка, резко проникшего и начавшего хозяйничать у меня во рту.

И всё это происходило под смех и улюлюканье дружков Летяги, под их подбадривающие выкрики, от которых хотелось провалиться сквозь землю.

С перепугу я даже кричать не могла. Только таращила глаза и, уперевшись руками в плечи парня, силилась его оттолкнуть.

Не знаю как, но я всё-таки смогла вырваться и убежать. Меня просто накрывало ненавистью и омерзением, но что я могла противопоставить этому парню, если даже директор школы молча считал дни до того момента, когда выпустится сынок начальника тюрьмы?

Дома я долго с остервенением чистила зубы и язык зубной щёткой, изведя пол-тюбика пасты, и больше никогда не ходила из школы одна, пристраиваясь к компаниям одноклассниц и знакомых. На ехидные комментарии Максима и предложения продолжить начатое старалась не обращать внимания и, на пару с директором, отчаянно ждала конца мая.

Может быть, отталкиваясь от первого негативного опыта, я так и дожила до двадцати трёх лет, не желая ни с кем встречаться. Стоило только подумать, что мне предстоит целоваться с будущим парнем, и при этом он будет запихивать в меня свой язык, как всё внутри переворачивалось, вызывая неконтролируемый рвотный рефлекс.

...Да, я могла бы сравнить тот поцелуй с этим, и поцелуй Грея не шёл бы ни в какое сравнение с тем ужасом, но про Летягу я даже не думала.

Потому что просто...

Просто сейчас я улетала.

В голове всё плыло в каком-то мареве, ноги подкашивались, руки ослабли. А то, что творилось внутри, вообще нельзя было сравнить ни с чем.

Это было что-то горячее, страстное, первобытное. Словно огонь – обжигающе горячий, ласкающий языками пламени, жалящий своими искрами и выносящий меня за пределы образов, сравнений... Да вообще за пределы всего.

Убедившись, что я не сопротивляюсь и, мало того, полностью дезориентирована и податлива, Грей сменил тактику.

Теперь его губы гладили и ласкали, даря ни с чем несравнимую нежность, вырывая из груди едва слышные всхлипы и стоны.

Руки парня тоже не оставались без дела. Аккуратно скользя по плечам и спине, они мягко сжимали и поглаживали, прижимали к себе, заставляя меня откликаться и тянуться навстречу, требовать ещё и ещё.

Ноги окончательно подломились, и я бы сползла на пол, если бы не руки Грея, подхватившие и мягко уложившие меня на диван.

Но это осознание тоже было потом. А сейчас...

– У тебя уже был кто-нибудь?.. – донеслось горячее прямо в ухо, вызывая бешеные мурашки, а следом язык коснулся шеи и жадно скользнул вниз.