Грей подцепил пальцами мою руку и поцеловал место, где билась венка, вызвав у меня тихий неконтролируемый вздох.

– Уверен.

– Но твоя метка... Она же у тебя есть, – я перевернулась на живот и зависла над парнем. Серые глаза немного поблёскивали в ярком свете люстры.

Мы валялись на диване и спорили уже, наверное, с полчаса. Я боялась, что Сила, которую я до сих пор так и не приняла, уйдёт к кому-то из моей дальней родни. За алкоголика и ребёнка с ДЦП я не переживала – вряд ли она выберет их, а вот хирург, многодетная мать и их несовершеннолетние дети меня беспокоили.

– Саш, – непонятно каким образом Грей моментально переместился, и вот уже не я, а он нависает сверху, я только охнуть успела, – Сила же не глупа. Она останется с тобой.

– Но как?.. – пробормотала я, нахмурившись. – Я не понимаю. Надо же...

– Не надо, – он склонился ниже и ответил, не отрывая глаз от моих губ. Сердце забилось чаще, мысли начали с неимоверной скоростью выветриваться из головы, так жадно он смотрел. – Для таких, как мы, это не имеет значения.

Наши губы, наконец, соединились, и на некоторое время я абсолютно забыла, о чём мы говорили. Грей умел отвлекать и завлекать, задействовав все возможные приёмы и вытворяя губами и пальцами абсолютно немыслимые вещи.

– Грей... – я выгнулась, коротко застонав, но всё ещё старательно цепляясь за остатки мыслей, – поговорим... Давай пого...ворим...

– Обязательно. Потом, – он качнулся, одновременно поцеловав меня в основание шеи.

Дыхание окончательно потерялось, по телу разлилась совсем другая жажда, и я сдалась. Потом так потом.

«Потом» наступило нескоро.

С тех пор, как мы с Греем стали ближе – настолько близко, насколько может быть влюблённая пара, – парень будто с цепи сорвался. Если раньше он не отпускал меня от себя, стараясь постоянно находиться рядом, то теперь мы и вовсе будто приклеились друг к другу. Грей целовал и ласкал меня при каждом удобном случае, он словно не мог насытиться. Это напоминало мне историю путника в пустыне, когда того мучила многодневная жажда, и вот, наконец, он добрался до воды и теперь никак не может напиться.

– Нет, объясни мне всё-таки, – я упрямо вернулась к разговору. Мы лежали абсолютно расслабленные и счастливые. По телу ещё гуляли флэшбэки недавнего острого удовольствия, но мозг уже возвращал свои права и требовал пищи для размышлений. – Почему ты уверен, что дар останется? Ты же не знаешь, ты сам не ловец, и дар не переходил к тебе от предка.

Шумно вздохнув, парень подгрёб меня к себе под бок, вторую руку закинув за голову. Я положила голову ему на плечо и начала пальчиком вырисовывать на мерно вздымающейся груди непонятные символы – цветочки, ромбики, острые молнии. Мне нравилось, как он реагирует, как мышцы немного подрагивают от каждого прикосновения.