– Чтобы превратить метку Жизни в метку Смерти, необязательно быть ловцом. Понимаешь, это как простейшая работа, которую может выполнить любой из вышестоящих начальников. Ну, например, как если бы ты была простым бухгалтером, и твою работу при необходимости, мог выполнить главбух.

– А знак? – я упрямо поджала губы.

Вместо ответа парень перехватил мою руку и стал водить большим пальцем по запястью.

– Если ты так переживаешь, просто скажи, что принимаешь дар, – он иронично усмехнулся и блеснул глазами.

– Но он же и так со мной, – протянула с сомнением.

– Тогда не говори.

– То есть, это ничего не изменит?

– Ничего.

– Грей! – я стукнула парня ладонью по плечу и, обиженно засопев, попыталась вырваться из захвата.

– Ладно-ладно, не дуйся, – фыркнул он, легко возвращая меня на место. – Я пошутил. Знак в любом случае есть, просто сейчас не виден.

– Правда?.. – я попыталась рассмотреть, врёт ли он, но по Грею это понять было просто невозможно. Он обманывал и утаивал правду так же легко, как и дышал. – То есть мне можно не...

Я замялась.

– Можно. Тебе, сладкая, можно всё, – рассмеялся он, целуя центр моей ладони и тут же перевёл тему: – Пошли сегодня в парк.

Если Грей не хочет о чём-то говорить, можно хоть на ушах плясать, ровным счётом от него ничего не добьёшься. Проще отпустить ситуацию и немного подождать. Когда захочет, он всё расскажет сам.

– Опять? – я тяжело вздохнула. – Будем тренироваться?

Не то чтобы мне это было трудно, просто сегодня погода как-то резко испортилась. Осень, наконец, вспомнила, что октябрь – это не лето, нахмурилась серыми тучами и решительно задула пронизывающим ветром, сбрасывая с деревьев последние золотистые листья.

– Можно и потренироваться, – согласился парень. – А вообще, я хотел просто посидеть с тобой в кафе. Работа работой, но и о свежем воздухе забывать не надо.

Я подтянула к себе плед, укрывшись практически с головой и только после этого ответила:

– Ты так подозрительно заботишься о моём здоровье, что иногда напоминаешь мне...

Последнее слово замерло на языке, и я так и не смогла его произнести. Нахлынувшие воспоминания немного приглушили хорошее настроение.

Мама... Одна, которая меня воспитала и ушла, испугавшись, что дар затронет меня, если она откажется. Она была такой же родной, как и та, что иногда приходила ко мне по ночам, во сне, и много говорила, держала меня за руку и показывала всю красоту нашей планеты.

В каких только местах мы с ней не побывали... Это были и горы, покрытые белоснежными шапками искрящегося снега, и бьющие из-под земли горячие гейзеры, окружённые настолько пышной и зелёной растительностью, что и слов нет таких, чтобы её описать, и влажные джунгли, и бескрайние пустыни, и уходящие за горизонт поля с колосившейся на них рожью или пшеницей.