Звук потасовки внезапно привлек мое внимание к углу, где была открыта дверь. — Ты позор для своего королевства и своей истинной королевы! — прошипел знакомый голос. — Вы должны быть, блядь, пристыжены. Посмотрите на себя! Ничто иное, как гребаные марионетки! — Руки Хола были связаны за спиной, но это не мешало ему пытаться причинить вред любым возможным способом.

— Когда я освобожусь, я вырву тебе гребанную глотку! Затем я растопчу ее и засуну в рот этому парню. Это обещание. Ты знаешь, кто я? Ты знаешь, как я заработал свое прозвище? Хол Безжалостный — или, как говорят слухи, Хол Хладный. В любом случае, просто знай, что я, блядь, заслужил это имя, и прошло много времени с тех пор, как я спускал этого монстра с поводка.

Я не упустил из виду, как охранники нервно переглянулись. Дерьмо, он был ужасающим. Они сопроводили его, и когда он приблизился, он понял, что я сижу и наблюдаю. Наши глаза встретились, и я увидел, как дернулась его челюсть и как вздымается его грудь. Что-то вроде облегчения промелькнуло в его глазах, но это исчезло через миллисекунды.

— Ты должен сидеть здесь и ждать, пока король не скажет нам, что с тобой делать, — сообщил охранник Холу, направляя его к сиденью.

— Нахер короля, — прорычал Хол. — Он не мой король. Он самозванец, шутка. — Тем не менее, он позволил себя усадить на платформу. Охранники отошли, каждый из них направился к другому входу. Наши силы были нейтрализованы. Мы не могли улететь отсюда. Найти выход отсюда было бы очень трудно, если не невозможно.

— Ну, — резко прошептал Хол. — Ты просто будешь там сидеть?

— Пока да, — ответил я.

Он недоверчиво покачал головой, прежде чем кивнуть в сторону стопки одеял в моих руках. — Это что?

— Просто кое-что, что я сделал, — ответил я, крепче прижимая их к себе.

— Просто кое-что, что ты сделал? — потребовал он. — Что это? Какой-то прощальный подарок? Что, ты просто сдаешься? Ты просто позволишь себя убить сегодня? Будешь вырван из семьи, которую ты всегда так отчаянно хотел? Я думал, ты любишь мою дочь!

Моя шерсть встала дыбом от его тона и того, что он подразумевал. Моя голова дернулась в его сторону. — Ты бредишь, Хол? Не говори со мной о вещах, о которых понятия не имеешь.

Он рассмеялся. — Понятия не имею, да? Все, что я вижу здесь, — это человек, который смирился со своей судьбой. Который просто ждет здесь смерти, как маленькая сучка.

Я покачал головой, скрежеща коренными зубами. — Ты понятия не имеешь. Не принимай мое спокойствие за поражение. Нет ничего плохого в том, чтобы человек готовился к немыслимому. У меня было много времени в последнее время, и вот что я сделал с ним. Если что-то случится со мной сегодня, я хочу, чтобы мои дочери знали, что в мои последние часы я работал над этим, для них, на случай, если я не смогу дать им физическую ласку. По крайней мере, эти одеяла могут дать им тепло, и я надеюсь, что они будут чувствовать себя в них так же безопасно, как в моих объятиях. — Мое зрение затуманилось от слез, и я бросил взгляд на Хола и увидел то же выражение на его лице.