Нравилось ли мне убивать людей? Злился ли я на свою способность так, как утверждал, или я притворялся, потому что так мне говорили все остальные?

Я рассмеялся. Я так громко рассмеялся, что звук эхом разнесся по камере. Я смеялся до слез. И почему? Потому что я никогда не спрашивал. Я никогда не просил доказательств, если их не предоставляли. Я просто доверял работе, нашей цели. Защита магического сообщества от преступников и злых сверхъестественных существ, которые могут причинить вред людям и магам, — вот что мы делали.

И все же, в глубине моей души таилось нечто. Этот черный водоворот, который, казалось, требовал, чтобы я убивал. Он был там сейчас, вращаясь и извиваясь, голодный до смерти, и я был более чем готов накормить его.

Это поглотило меня, это вынужденное самоисследование. Я не мог думать о парнях; это сломало бы меня. Мне нужно было оставаться сосредоточенным. Знать, на что я способен. Я подозревал, что охранник, который пытал меня, был также охранником, который превращался в Слоана. Были маленькие приметы. Например, как он потирал указательный и средний пальцы о большой, когда думал. Слоан никогда так не делал, но этот Слоан делал.

Охранник также зачесывал волосы за ухо, так как они были идеальной длины придурка, чтобы постоянно падать вперед. Я несколько раз ловил «Слоана» на том, что он собирается убрать волосы за ухо, но его волосы не были достаточно длинными для этого. Так что да, я был почти уверен. И я был почти уверен, что получу огромное удовольствие, убивая этого ублюдка.

Я наговорил столько херни фальшивому Слоану о Сейдж и парнях. Информация о Лори, в которой я не был до конца уверен, но готов был поставить на это. Например, как она якобы сказала мне, что намерена захватить это королевство для себя, что она никогда не доверяла Азраэлю и планировала избавиться от него как можно скорее. Я мог только надеяться, что моя ложь дошла до самого мужчины и Лори тоже заперли. Мне было все равно, кто убьет эту суку, лишь бы она умерла.

Замок на двери щелкнул, и я вздохнул, задаваясь вопросом, с кем мне придется иметь дело на этот раз. Пытки или изнасилование. По сути, они были для меня одним и тем же, хотя одно из них приносило гораздо больше крови и физической боли, в отличие от абсолютного психологического пиздеца. Дверь начала открываться, и я поднял голову, достаточно, чтобы увидеть тонкую полоску света, просачивающуюся в комнату.

Звуки потасовки и громкий стук привлекли мое внимание, и я удивился, когда Дон — тот мудак-охранник — был брошен в мою камеру без сознания. Может, удивление было не совсем правильным словом; на самом деле это был скорее момент «хм». Сюрприз наступил через мгновение, когда двое мужчин шагнули в камеру и закрыли дверь. Они действительно поднимают свою игру.