— Привет, я Фишер. Ты тоже ходишь в детский сад?

— Да, мои мамы сказали, что мисс Грин — моя новая учительница. Ты ее знаешь? — спросил он, выглядя немного нервным.

— Ты в нашем классе. Это очень круто, — наконец заговорил Слоан. — Я Слоан. Мне нравится быть на улице. Эй, у тебя есть велосипед?

Лицо Кама засияло. — Да! Дайте я посмотрю, смогут ли они снять его с грузовика. Хотите зайти? Кажется, у меня есть эскимо?

Четверо из нас улыбнулись друг другу так широко, что я подумал, что наши лица так и останутся такими. Мы последовали за Камом через улицу, смеясь и шутя, как будто дружили всю жизнь.

«Это был первый раз, когда я последовал за тобой куда-то. В пять лет я знал, что последую за тобой куда угодно. Вместе с Каем и Слоаном». — Мой голос сорвался, и как будто вся боль, которую я блокировал, внезапно обрушилась на мое тело, полностью переполняя мои чувства ослепительными, ужасными ощущениями. — Как мы сюда попали?

— Господи, — выругался Кай, возвращаясь в свою форму. Мои глаза были плотно закрыты, и пот заливал мое лицо.

— Фиш, я делаю тебе этот укол. Он вернет тебе твои силы. Вся эта боль пройдет через несколько минут — клянусь, брат. — Я почувствовал руки на своем плече.

— ДЕЛАЙ ЭТО! — взмолился я, моя голова пульсировала от интенсивности боли. Белый свет вспыхнул перед моими глазами, и я знал, что потеряю сознание. Боги, я хотел этого.

— Фиш? — сказал Кай, хотя его голос звучал далеко и приглушенно.

Я крякнул. Черт, должно быть, я добился своего, потому что теперь я лежал на спине на этом гребаном столе. Когда я понял, где я, я вскочил с него, вытирая кожу. Моя грудь вздымалась, и моя плоть, казалось, ползала. Кам протянул ко мне руку, но я увернулся от его рук.

— Не надо, — прохрипел я, мои глаза прожигали дыру в полу. Кай заскулил, и я знал, что это, вероятно, разрывает его изнутри — не иметь возможности схватить меня и обнять до потери пульса. Я просто... Я не мог вынести, чтобы кто-то сейчас прикасался ко мне.

— Хорошо, — мягко сказал Кам. Я поднял глаза, ожидая увидеть жалость на его лице. Вместо этого я увидел лицо человека с более яростным гневом, бурлящим внутри его тела, чем было безопасно.

Внезапно я понял, что я стою. Я стоял. Я взглянул вниз, заметив, что моя лодыжка теперь исцелена. И гнев, я чувствовал его сейчас. Это был не только мой собственный. Я мог чувствовать гнев Кама, и, несмотря на беспокойство Кая обо мне, его ярость чувствовалась не менее мощной.

— Я чувствую вас обоих. Ваши эмоции... — Оглядев комнату, я заметил его, охранника, лежащего на полу, где его бросили. Медленно, так гребано медленно, моя голова наклонилась набок, когда я обдумывал все, что я хотел сделать с ним.