Она повернула голову. Миша спал, глубоко дыша. Вика положила ладошку ему на живот и почувствовала, как тот подымается и втягивается. «Дышит правильно, — оценила. — Нижней частью легких. Тренирован. Да и тело у него на удивление мускулистое, без жира. Спортсмен? Интересно, чем занимался? Бокс, борьба? Для легкоатлета слишком крупный. Хотя движется легко, будто перетекает с места на место. Скорее всего борьба…»

Как секретарь комсомольской организации факультета Вика много раз организовывала спортивные соревнования, и сама участвовала в них. Без особого успеха, впрочем, но не это главное. Комсомольцы не должны видеть вожака исключительно на трибуне. Со спортом она так и не подружилась, а вот с физкультурой — да. Ежедневно делала зарядку, бегала трусцой, потому и не расплылась к своим годам, как многие сверстницы, выскочившие замуж и родившие детей. Может оттого, что их у нее нет? «Мы, кстати, не предохранялись! — спохватилась она. — Он не предложил, а я забыла. Ерунда! — подумала мгновением спустя. — Ничего не будет. Я болела, менструальный календарь сбился».

Она убрала руку с живота Миши, приподнялась и, опершись на локоть, стала рассматривать его лицо. «И почему решила, что у него оно простоватое? — удивилась минутой спустя. — Скорей мужественное. Он, несомненно, красив, кого-то из артистов напоминает. Олялина? Нет. У того слишком суровый облик. Абдулова? Тот сладкий. Янковского? Не такое интеллигентное лицо. Киндинов? Пожалуй. Близнецами их не назовешь, но скажи, что братья, поверят.

Она не удержалась и чмокнула его в нос. Веки Миши дрогнули. В следующий миг сильные руки сгребли Вику, и она оказалась на нем сверху.

— Меня, кажется, комарик укусил? — грозно спросил он.

— Комариха, — уточнила Вика. — Комары-самцы кровь не пьют, только самки. Мы такие! — Она приняла грозный вид.

— Для тебя — хоть последнюю каплю! — улыбнулся он. — Сердечко ты мое! Птичка нежная, ласточка белокрылая…

Он стал целовать ее, шепча нежные слова, и на Вику накатило блаженство. Его руки и губы вновь ласкали ее тело, пока они, наконец, не слились. В этот раз он был нежен, осторожен и нетороплив в движениях, что не помешало ей переполниться страстью и излиться в крике. Она удержала его внутри, своевременно прикусив губу. Опустошенная и расслабленная, мгновение лежала, переживая случившееся, а затем зашарила под подушкой.

— Держи! — он протянул ей полотенце. Вика сунула его в промежность и зажала бедрами.

— Надо будет таблеток купить, — сказала. — Ведь не предохраняемся.

— Охота травить себя всякой гадостью, — хмыкнул он. — Они ведь гормональные. Разнесет, как мою бывшую супругу, она на них сидела. И, главное, зачем? Беременей и рожай, тем более, пора.