Другое дело — этот самый вопрос…
— А можешь рассказать о том мире, откуда пришли вы, Неумирающие?
Вот это уже не по лору «Лендлордов» от слова совсем.
Имею полное право сделать каменную морду лорда, сказав «не твое дело» и завершить разговор, ненужный и неактуальный. Отношение личной служанки — абсолютно не тот фактор, который на что-то там повлияет, она все равно будет делать то, ради чего призвана на службу, и делать так хорошо, как умеет.
Право имею, да. Однако не считаю правильным им злоупотреблять.
Могу наплести о том, прежнем мире сорок бочек арестантов, все равно ни сама Аннеке, ни кто-либо из тех, кого она знала прежде или повстречает в обозримом будущем — там не бывал и не побывает. Развесить на ее ушках лапшу поцветистее, практикуя скилл Красноречия — вполне можно, а что у меня пока в перечне навыков такового не наблюдается, так если придумаю интересную и складную байку, искины-трикстеры мне запросто могут подарить его, подобное уже бывало, и в дальнейшем при сложных переговорах скилл сей окажется очень даже не лишним.
Могу — но не стану. Ибо я Владыка-под-Холмом, и должен по возможности говорить правду. Это не гейс, каковой принимают на себя друиды и некоторые другие товарищи… скорее таково мое собственное понимание взятой на себя роли.
А потому, пожав плечами, говорю:
— Могу и рассказать. Но тебе не понравится.
— Переживу. — Перекатывается мне на грудь, вдавив своим немалым весом в толстый матрац. Не больно — и хрен вывернешься, проверено.
Ладно. Хочешь послушать, изволь.
И описываю широкими мазками — мир, который формально разделен на десятки независимых стран, а по факту ни от одной из этих стран там ничего не зависит, потому как реальная власть у совсем других людей, да, людей, в том мире нет иных разумных рас, когда-то, может, и были, но одних вырезали подчистую, других ассимилировали и растворили в себе, а третьи предпочли сами уйти неведомо куда… мир, где нет магии, но есть технологии, местами столь развитые, что от этой магии на практике мало отличаются. Мир, где деньги решают многое, а остальное — решают очень большие деньги, и жизнь превращается в бесконечный бег в колесе заработка и расходов, а собственно на жизнь времени-то и не остается…
— И некоторые из тех, кто это понимает, — завершаю я, — ложатся в особый ящик и с помощью особых технологий как бы переходят в управляемый сон, и в этом сне играют, отдыхая душой. Играют роли великих воинов, или полководцев, или скажем путешественников — кому что больше нравится; при этом все опасности и угрозы, какие подстерегают в этой игре, выходят для них не более реальны, чем обычный сон. Здесь их называют Неумирающими, ибо волей тех, кто организовал для них такой сон отдохновения, смерть лишь на некоторое время прерывает игру, а когда ее завершить, спящий решает сам. В этой игре житель того, другого мира надевает избранный им заранее образ, как внутренний, так и внешний — и живет так, как сам считает нужным, но в тех рамках, которые дозволены игрой.