Тимоха молча подошел к пленному, схватил его за шиворот, подтащил обратно к стене.

— Видишь, какие мы хорошие люди? Все для твоего удобства, — ласково высказался я.

Подхорунжий посмотрел мне в глаза, пожевал губами и попытался ответить. Не вышло. Во рту у него, видимо, так пересохло, что язык отказывался работать как положено.

Я кивнул Тимохе на ведро с водой, стоявшее возле стены. Казак подошел, набрал воды в кружку, вернулся к пленному, сунул спасительную влагу Звереву прямо под нос.

Тот, постукивая зубами о металлический край, жадно принялся хлебать. Вода заливалась ему не только в рот, но и в нос. Поильщик из вахмистра, надо признать, не особо заботливый. Подхорунжий не обращал внимания. Он хрюкал, давился, но пил.

— Так… Теперь, когда твоя жизнь стала чуть радостнее, повторю вопрос. — Я наблюдал за пленным и совершенно не чувствовал жалости. — Меня интересует информация. Готов ее дать?

— Прошлой ночью все сказал… — мрачно ответил подхорунжий. Голос у него один черт был осипший.

Тимоха, который только отошел от пленного, снова угрожающе шагнул вперед. Кружку он все еще держал в руке и, судя по мрачному выражению лица, собирался прямо ею исправить подхорунжему профиль. Я остановил вахмистра коротким взмахом.

— Погоди, Тимофей. Человек просто сутки нас не видел и снова расслабился. Ему надо опять напомнить, где он находится, — Присел на корточки, чтобы быть с пленным на одном уровне, — Слушай внимательно. Времени у меня мало, терпения еще меньше. Твои товарищи сто процентов считают тебя покойником. И это можно сделать реальностью. Как предпочитаешь умереть? Тихо, быстро, с пулей в затылке? Или долго, мучительно, проклиная тот день, когда ты подчинился приказу вашего есаула и отправился на штурм лесопилки?

Я выдержал театральную паузу, наблюдая, как без того бледная физиономия Зверева становится абсолютно белой. Даже немного с зеленцой. Затем продолжил:

— Пустить тебя в расход — дело несложное. Вместо этого предлагаю сделку. Ты рассказываешь все, что знаешь о передаче оружия на четвертом разъезде. В мельчайших деталях. А я гарантирую тебе жизнь. Скорее всего, она пройдет не так радужно, как хотелось бы, но не в твоем положении выбирать.

Пленный замер. Посмотрел на меня взглядом полным надежды. Похоже, пока сидел в подвале, уже попрощался с жизнью. А тут — такой шанс. Умирать за есаула Красильникова подхорунжему явно не хочется.

Думал Зверев недолго. Минуту. Потом медленно кивнул.

— Отлично, — Я потер ладоши. С одной стороны радовало, что не придется тратить время на выбивание информации, с другой — в подвале все-таки чертовски холодно, — Итак, оружие. Как, кому, сколько?