— Ты чего это? Боевым жеребцом себя вообразила? — бубнил Ерёма, — Так я тебе скажу — нет. Ты обычная кобыла. Ясно?

Маруся в ответ громко фыркала и норовила прихватить возницу зубами за рукав тулупа.

У главных ворот переминались с ноги на ногу закутанные по самые брови часовые. Похоже, парни ждут смену. Промерзли, мечтают быстрее добраться к печке. Со стороны цеха слышались привычные звуки — удар по металлу, крики Бессонова, монотонный бубнеж рабочих.

Я, прищурившись, посмотрел на солнце. Улыбнулся. На душе стало как-то непривычно тепло. Обычная утренняя рутина нормального военизированного поселения. Моего поселения.

Только спустился по ступеням и двинулся к Еремею, чтобы узнать, не видел ли он Тимоху, как из-за сарая донеслись сдавленные хрипы, глухие звуки ударов и забористая брань.

Я резко сменил направление и пошел на звук. Если кто-то кого-то где-то бьет, пусть даже не всерьез, там точно ошивается мой вахмистр.

Завернул за угол, остановился.

Предположения оказались верными. Казак действительно был тут. Шинель валялась в стороне, на поленнице, а оставшийся в одной гимнастерке пластун, несмотря на жгучий мороз, гонял парней Корфа. Снова проводил урок рукопашного боя.

Человек десять выстроились неровным полукругом. Топтали снег сапогами, подпрыгивали на месте, чтобы не замерзнуть, но смотрели во все глаза. Следили за каждым движением вахмистра.

В центре импровизированного ринга невысокий коренастый мужичок лет тридцати, кажется, Игнат, с напряженным лицом прыгал вокруг Тимохи. Размахивал перед его носом ножом. Между прочим, вполне настоящим и острым.

Моего появления пока никто не заметил и я не торопился обозначать свое присутствие. Хотел понаблюдать немного. А поглядеть действительно было на что. Тимоха устроил настоящее представление.

Как только Игнат рванул на него с ножом, казак неуловимым движением плавно ушел с линии атаки. Перехватил запястье противника, жестко крутанул, заставляя того согнуться, а потом коротким, выверенным тычком под колено отправил незадачливого бойца мордой прямо в сугроб.

— Мягко! Мягко надо! Рука деревянная! Даже при слабом ударе поломаешься! — рявкнул Тимоха. Чуть согнул колени, попрыгал на месте. — Следующие! Двое с флангов! Живо!

Из толпы зрителей тут же вынырнули два крепких парня. Быстро переглянулись и синхронно бросились на вахмистра. Попытались взять его в клещи. Один зашел слева. Сделал зверское лицо, раскинул руки для глухого борцовского захвата. Второй сразу нанес тяжелый удар справа, метя кулаком пластуну в лицо.

У Тимофея даже дыхание не сбилось. Мягкий, кошачий шаг по диагонали — и кулак второго пролетел мимо, в пустоту. Пластун перехватил бьющую руку чуть выше локтя, крутанулся на пятке, а затем, используя инерцию нападающего, толкнул его прямо под ноги первому.