Стоило Михаилу озвучить все сказанное, Секач зло оскалился. Он выдал длинную фразу, рубанул воздух ладонью.

— Собачий бред! Хунхузы не воруют у самураев. Мы не самоубийцы. Мои люди той ночью гоняли двух демонов в масках, а не склады потрошили.

— Я знаю. Но японцам плевать на правду, — Михаил переводил без заминок. — Им нужен повод для зачистки Фуцзядяня. Хондзё предложил мне вырезать вас. А для верности дал отмашку еще и Триаде. Линь Чжао и «Зеленая банда» должны были подкинуть тебе пару слитков японской меди, чтобы полиция и жандармерия стерли Черного Секача в порошок.

Глаза хунхуза полыхнули яростью. Он зашипел сквозь зубы.

— Триада… вырежу их бордели. Я пущу Линь Чжао кровь… — монотонно перевел Михаил угрозы Секача.

— Остынь, — оборвал я его. — С «Зеленой бандой» у меня уже был разговор. Объяснил Линь Чжао, что японцы просто переломают нас поодиночке. Сначала стравят между собой, а потом придут за обескровленным победителем. Хондзё хочет очистить город от сильных игроков чужими руками.

Секач подозрительно прищурился, задал вопрос.

— Зачем ты спасаешь меня, русский? Мы тебе не друзья, — перевел Михаил.

— Вы мне не друзья. Это действительно так. Вы мне — полезный временный союзник, — прямо ответил я. — Через три дня японцы передают людям атамана Семенова крупную партию оружия. Встреча назначена на глухом разъезде. Пулеметы, новенькие винтовки, взрывчатка. Мы можем продолжать грызть друг другу глотки на радость самураям, а можем взять этот поезд. И показать Токуму Кикан, что действуем сообща. На некоторое время это их остановит. А у нас будет возможность продумать дальнейший план.

Секач выслушал Михаила, качнул головой и громко цыкнул сквозь зубы. Оружие в Харбине ценится едва ли не выше золота. Особенно пулеметы.

— Линь Чжао в деле. Триада ждет моего сигнала, — пришлось добавить весомый аргумент. — Ты дашь своих бойцов. Я дам своих. Ударим вместе. Каждый из вас получит свою долю оружия Я тоже не останусь в накладе. Кроме того, японцы обломают зубы, им придется придержать коней.

Секач заложил руки за спину. Начал перекатываться с пятки на носок и обратно. Думал. Жажда наживы боролась в нем с природной осторожностью.

Через пару минут он выдал короткую, вескую фразу. Михаил тут же озвучил:

— Три дня… Хороший срок. Твои люди, мои люди и псы Линь Чжао. Мы ударим в одну точку. Но запомни, князь. Если это ловушка, если на разъезде нас будет ждать засада японцев… Я достану тебя даже с того света.

— Если это ловушка, мы сдохнем вместе, Хэй Дай. Я иду в первых рядах. Мое слово тверже стали.