Когда прислуга убрала тарелки после первого основного блюда, на которых все оказалось подчищено лишь в двух случаях, а именно у радостно и обстоятельно действующей мадам Зандштрём и, поразительным образом, у рыжей Риты, Мы еще до конца не решили, пора ли уже привести реальное оборудование в чилийском высокогорье в то же плачевное состояние, в каком находились разорванные и расплющенные куски теста на благородной столовой посуде владельцев фирмы «Cleansmile». Чтобы принять решение, требовалось больше доказательств, поскольку Внешнее министерство не одобряет излишних ликвидаций (в конце концов, это нарушение – правда, по крайней необходимости – некоторых требований, соблюдение коих считается лучшим признаком подлинно цивилизованной цивилизации). После второго основного блюда, к которому, в сущности, никто уже не притронулся, хотя это была мертвая радужная рыба, спрятанная в прозрачной, как стекло, трясущейся массе и посыпанная разноцветными частицами растений, Манфред больше молчал, чтобы хозяева дома могли раскрыть прочие аспекты этого проекта.
Между двумя десертами Рональд (с пылающими над усами щеками – возможно, Зильке теперь воспользовалась одной или двумя чайными ложками) и правда представил на мониторе еще один короткий эпизод фильма. Это была съемка с приближением объекта, оптическое раздувание некоторых деталей зеленых и синих сетчатых структур, которые Аксель с помощью своих Акселевых алгоритмов благодаря математическим расчетам ввел в удручающую пустоту человеческой Вселенной.
–Удивительно, непредсказуемо, неожиданно, – (живой голос Рональда), – появились… СИГНАЛЫ!
Еще слишком слабые, слишком перекрытые шумами, слишком далекие, слишком загадочные и нерегулярные, чтобы при всей мыслимой математике что-то в них разобрать. Однако явно такой степени организованности или с таким многообразием предметности, что у этого не могло быть естественных (пульс пульсаров, шипение затухающих солнц, кишечные шумы огромных межзвездных газовых облаков, выжатых коричневыми карликами) причин, а только цивилизационные. Казалось, там, снаружи, в глубинах тьмы, находится, прячется, возможно, развлекается что-то, кто-то, ДРУГИЕ – и в эти бездны теперь намеревался прорваться проект (C)DVP. Для этого ему требовалась поддержка самой современной астрономии, самых передовых исследований в области элементарных частиц, самого изощренного сочетания классических вычислительных кластеров с холодными как лед гигантскими компьютерами, разогнанными квантовой теорией!
Игнорируя оживленную дискуссию, завязавшуюся сейчас между профессорами Триком, Траком и Ритой, Мы беззаботно опрокинули несколько бокалов десертного вина в Манфреда, который пользовался высоким расположением Сабины и мадам Зандштрём одновременно. Лишь краем глаза (но с удовлетворением) Мы отметили, что Рональд, словно намагниченный кобель, прилип к железной улыбке Зильке-Марины. Нам нужно было в самой глубине черепа Манфреда, призадумавшись, взвесить, возможно ли, что Акселю действительно удалось чисто с помощью технологий опасно приблизиться к порталу. В сущности, он казался Нам похожим на настойчивого посыльного, не снимающего большой палец с кнопки звонка. Хотя он не может этим добиться, чтобы его пустили внутрь, вскоре там все же почувствуют, что достаточно раздражены и вынуждены его остановить, взять за запястье и оттащить от кнопки, полностью устранить повод для недовольства, тем более что посыльный стоит не на той улице, не у того дома, с посылкой, в которой не более чем горячий алгоритмический воздух. И все же Мы будем действовать наверняка.