Однако питательной почвой для Наших миссий за все долгое время существования человеков были разнообразные интеллектуальные средства, о которых Мы и собирались напомнить. Поскольку, если бы в крайне редких случаях и все же почти равномерно распределенные по земле с крошечной долей вероятности во всех племенах, культурах и эпохах снова и снова не появлялись человеки, способные вызвать сигнал тревоги лишь оригинальностью мышления, Мы не находили бы в этом мире работы и хоть какого-то удовольствия, да Нас, разумеется, никогда сюда и не посылали бы. Эти мыслящие – или, как Мы любим говорить, гении (по меркам человеков) – лишь в силу интеллекта осознавали, что портал повсюду, и в восторге от своего открытия стучались (если только не пытались сразу же проскользнуть в него) зачастую так громко и отчетливо, что агенты никак не могли проспать свою миссию в хитросплетении веков.

–Оптимальным в этих единичных случаях, – объясняли Мы как будто с благоговением внимающей Нам извращенной Зильке-Марине в салоне «ферруччи», на редкость торжественно или даже сакрально освещенном встроенными приборами управления, – было бы мягко устранять, вернее, обходясь по совести, деликатно настраивать на другой лад.

–Но в экстренной ситуации Мы можем поступить и по-другому? – вежливо помолчав пару секунд, предположила она.

Разумеется. Ведь теперь экстренная ситуация казалась действительно возможной. Однако Нам нужно было еще подсобрать некоторые данные, прежде чем однозначно подтвердить, что именно одному невидимому бывшему однокласснику этого, в сущности, ничтожного и пустого Манфреда удалось совершить технологический прорыв для вида человеков. Во Внешнем министерстве такое желание пролезть к Нам с помощью механических вспомогательных средств считается наихудшим из всех мыслимых случаев, фактическиcasus belli[58] . Ведь если какая-то еще крайне незрелая, агрессивная, разобщенная, надменная и вместе с тем изобретательная, беззастенчивая, полуварварская техноцивилизация, подгоняемая жаждой наживы, руководствуясь искаженными представлениями о собственном величии или скверными видениями так называемых высших существ, сопливо-сентиментальная и в то же время безжалостная, одержимая настоящим и исполненная презрения к прошлому и будущему своей собственной планеты, настолько неопытная и бессердечная, что позволила самым примитивным живым организмам (вирус, скоро они его увидят) унести миллионы жизней себе подобных, получает доступ к порталу, так сказать, чисто механическим, техническим способом, то даже самые миролюбивые более совершенные виды должны будут вскричать на манер неэлектрифицированных древних римлян: «Hannibal ad portas!»[59] Пользуясь понятиями человеков, измеряя в их масштабах, Нам следовало бы упомянуть внезапный наплыв орд средневековых варваров из дыры в мраморном полу собора Святого Петра, захват почтенного белого здания американского парламента брутальными молодчиками в красных бейсболках, разрушение великой стены китайцев дикими племенами кочевников из западных степей или тому подобное. И все же это были бы еще недостаточные, слишком мягкие сравнения для вторжения, которое вызовет самый решительный отпор, прежде всего шокирующим эффектом (и гораздо менее – его реальной опасностью). Техномеханическую лазейку и забить следовало бы техномеханическим путем, со страшным грохотом, даже если, по возможности, его услышат только во Внешнем министерстве.