–Клетка может оказаться для нее слишком тесной, – почти непроизвольно сказали Мы; в конце концов, Мы ведь торчали в курином умишке этого Манфреда, чьи окуляры то и дело скользили вниз по мягкой белой спине Сабины до красиво изогнутого расширения, чтобы сфокусироваться там на маленькой родинке.

–Слишком тесная клетка. Не теплое собственное тело, вообще не тело, а всего лишь холодная система машины, за которую вынуждена цепляться… птица Разум. Как думаешь, птица или животное знают, что это такое? У них есть самоосознание?

Манфред вспомнил двух собак, с которыми вырос, – шуструю черную дворнягу с шерстью, как у пантеры, и меланхолично пускающего слюни и вздыхающего боксера.

–Да, в каком-то смысле есть. Но вероятно, неясное или расплывчатое.

–Однако человек осознает себя ясно и четко. И не только в моменте, но и через много дней и лет… так сказать, в совокупности, как результат своего бытия.

Манфред согласился с такой точкой зрения. Он сказал, что, по его мнению, именно этим повышенным самоосознанием люди и отличаются.

–И все же это обоюдоострый меч. Ведь можно сделаться и адом самому себе, на что жаловался Байрон. – Похоже, в это зимнее утро, после этой довольно-таки (судя по всему, Мы сильно углубились в медитацию) отрадной ночи любви что-то по-прежнему наводило Сабину на мрачные мысли.

–Пожалуй, можно сказать, что способность убить самого себя является наивысшим выражением или абсолютным доказательством самоосознания. Так не поступает ни одна машина и ни одно животное, – провокационно заявили Мы, чтобы вернуть Сабину к веселым темам.

Между тем эта мысль только впечатлила ее, и она всерьез над ней задумалась.

–Возможно, суицид – это последняя свобода, которой люди ни за что не хотели бы лишиться.

–Ultima ratio .

–Если такое сознание… такую переливающуюся разными цветами райскую птицу засунуть… запихать в машину… в компьютерную коробку без рук без ног… У него уже не было бы тела, но, может, оно смогло бы жить там вечно или очень-очень долго.

–Тогда, в случае если речь шла бы о моем разуме, я выговорил бы для себя возможность самому установить срок, когда меня отключить, – например, дав определенное указание, сообщив заранее установленное ключевое слово.

Сабина вновь притянула руки к себе и повернулась в кровати на бок, лицом к тоже лежавшему на боку Манфреду.

–Если ты разум в инородной машине, как джинн в бутылке, то не можешь знать, как все обернется.

–В долгосрочной перспективе – ненормально, – предположил Манфред по собственному почину, но тут Мы были полностью с ним согласны.