Внезапно, словно речь шла о близко связанных между собой темах, Сабина вновь начала жаловаться на своего неверного мужа Рональда. По ее словам, она с ним уже распрощалась! Раз она здесь! Если бы ему не давали покоя только терпящий крах бизнес, рейдерские захваты, загадочные обвинения в налоговом мошенничестве. Так ведь он вовсю и весьма странным, скотским образом крутит с этой Зильке-Мариной, которую притащил с собой Манфред. Якобы есть ужасающие снимки, сделанные с помощью телеобъективов через окно гостиничного номера!

Выражать ей Наше полное сочувствие, Наше раскаяние, Наше изумление и негодование по поводу язвительной блондинистой коллеги Майке-Изабель Мы предоставили Манфреду, которому эта хостесса-стюардесса казалась еще более зловещей, чем Нам. (Или все же наоборот?)

–Одну любезность я ему еще окажу, ведь у нас же длинная общая история. Проект CDV – Рональд увлечен им, как и все мы. Он непременно хочет представить его и осуществить. Госпожа Зандштрём сообщила ему, что рассчитывать на дальнейшую поддержку он сможет, если предъявит большую убедительную презентацию. Аксель согласен, он считает, что с твоими алгоритмами это возможно, и поэтому я принесла код. – Сабина указала в сторону «Лежащей» Вермеера, но имела в виду, похоже, один из предметов своей одежды, разложенных рядом с картиной.

–Тогда нам стоило бы довести дело до успешного завершения!

Манфред, удивленный своим энергично-уверенным и в данной конкретной ситуации, похоже, двусмысленным заявлением, вздрогнул, когда высокая черноволосая женщина с длинными конечностями и благородными изгибами, сияя глазами, придвинулась к нему еще ближе и медленно приподняла правое колено. Сейчас, пока он, задыхаясь от усердия, полностью не лишился сил или не сморщился, Нам показалось разумным вселиться во все его члены и бодро продемонстрировать то же мастерство, которое Мы две ночи назад явили восхищенной Эльке и деятельной Лауре. Однако что-то в этой умелой решимости, в этой свободе действий, уверенности в себе и откровенности, казалось, беспокоило, если не отталкивало Сабину. Мы притормаживали, замедлялись, немного смягчались, но и это вроде не очень помогало, и Мы уже всерьез опасались, что никоим образом не сможем ей угодить. Поэтому Нам ничего не оставалось, как вновь послать в бой Нашего жалкого заместителя, всецело предоставив действовать Манфреду со всей его бестолковостью, неуклюжестью и крайне загадочным талантом все же превосходить Нас не пойми в чем.

3

В крайнем удивлении Мы задаемся вопросом, как Рональду удалось направить машину в пропасть столь неожиданно, что сидевшая рядом спутница, даже будь у нее в распоряжении Малая Лупа Времени, оказалась бы не в состоянии предотвратить аварию, например решительно вцепившись в рулевое колесо. Они неслись к мосту по и без того очень крутой дороге, возможно, еще и по взаимному согласию, поскольку машин было мало, и Рональд притворился, что хочет показать высший пилотаж. Если кто-то решается лишь в последний момент, так что и опытный наблюдатель едва ли отметил бы малейшее колебание, трепетный миг принятия решения, чрезвычайно быструю и краткую мысленную подготовку финалиста (как Мы обычно называем оказавших Нам услугу суицидентов)… Если задумка появилась лишь при виде низкого ограждения, временного отбойника вдоль встречной полосы, который, возможно, остановил бы едущую там машину, но не «ферруччи», мчащийся на него из-за крутого поворота с противоположной стороны дороги…