–Да, нет – ведь сейчас все еще хуже. Мы с Рональдом женаты много лет, мы создали предприятие, мы активно занимались благотворительными проектами, хотя отношения между нами сильно охладились, ничего уже не складывалось. Два трудоголика. Но тут появился проект «Deep View», вместе с Акселем и профессором Зандштрём и с тобой, и я опять стала мыслить позитивнее. Привнести в мир нечто совершенно новое, взгляд во Вселенную, которого никогда прежде не бывало. – Казалось, что Сабина обнаружила вдалеке интересные объекты в своем море – может, айсберги или выдуваемые китами фонтаны. – Запертый в ящике, в клетке или, точнее, в изолированном боксе с черными стенами, который едва освещается сквозь узкую смотровую щель. Жить так годами. Что будет с таким человеком?
–Ты не живешь и не умираешь, ты не испытываешь никаких желаний, – предположил Манфред (вовсе не так уж глупо).
–Вот именно.– Сабина по-прежнему лежала в той же позе, словно на надувном матрасе. Ее можно было бы замечательно вписать в одну из висящих в гостиной картин живописца из Босха.– Когда вы устроили соревнование «CARTESIO», ты и Аксель, речь все время шла лишь о том, чтобы имитировать человеческий разум,the imitation game[77] . Вы задавались вопросом, как запрограммировать машину таким образом, чтобы ее ответы или участие в беседе уже нельзя было отличить от таковых какого-нибудь человека. А еще вам больше всего хотелось бы создать человекоподобного робота, как в научно-фантастическом фильме. Или что-то вроде этой куклы…
–Куклы, вот как…
Мы попали в затруднительное положение, когда Сабина неожиданно заглянула в рабочий кабинет Манфреда. Там еще сидела Франсина, искусное подобие дочери Декарта, с раскрытым черепом, из которого Мы изъяли несколько основных деталей, чтобы поместить их в Наш маленький подарок для госпожи Зандштрём, похожий на паука кубик, очень успешно поработавший в ее темном сейфе. По Нашему наущению Манфред поспешно объяснил, что из этого должен получиться игровой робот с эффектом под старину для детей Донателлы, говорящая кукла, будто из семнадцатого века.
–С помощью машины собезьянничать человеческий разум – «обезьянничать» хорошо сказано – это одно, это то, что все пытаются сделать, то, чего вы хотели добиться своими программами «CARTESIO». Вы хотели опровергнуть возражение дочери Байрона, леди Лавлейс, будто подобная программа не может быть ни оригинальной, ни изобретательной. – Леди Сабина, лежа на животе, подняла голову и, вытянув руки, посмотрела на свои ладони с неприятным удивлением, словно они принадлежали киборгу, которому придали вид Ады. – Но наоборот, даже если все так, как ты однажды прекрасно выразился: что разум без тела, как птица в космосе, которой негде приземлиться, или как птица в небе без земли… Что, если у кого-то есть полностью функционирующий разум, возможно даже выдающийся, и ему нужно дать новый дом в каком-нибудь ящике, я хочу сказать – в машине? Поймать птицу, спасти ее, посадить в клетку…