Изображение на экране стало четче. Шум утих, расчистился до отдельных групп частот, наводя на мысль о том, что происходит своего рода общение,– казалось, уже можно было уловить обрывки разговора. Затем все увидели объект, белый, круглый, медленно скользящий в мерцающем звездами космосе. Что-то вроде плоской суповой миски или гигантского диска, установленного на фюзеляже самолета с двумя реактивными двигателями, высокой посадкой напоминающими крылья летучей мыши. В толпе зрителей раздались первые смешки. Объективы телескопов, мощность которых была взвинчена за счет алгоритмов стоимостью в тридцать миллионов евро, приближая, увеличивали изображение. Синхронно усиливался смех зрителей. Наконец прибор визуализации, совершенно невероятным скачком преодолев внешнюю оболочку космического корабля, показал на командном мостике двух человек в пижамах с напоминающей утюг эмблемой на уровне левой грудной мышцы. Казалось, они, в свою очередь, пристально вглядываются в интерьеры виллы «Матильда». Тот, что поменьше ростом и немного полнее, с детскими или юношескими чертами лица, обернувшись к своему мрачному соседу со своеобразно заостренными и вытянутыми кверху ушами, громко и хорошо слышно для всех присутствующих сказал: «Мистер Шпук[87] , похоже, у нас проблема!»… и слова его потонули в оглушительном, пронзительном гоготе, издевательском ржании, под которым было погребено все.

Позднее, в тот короткий промежуток времени, который еще оставался в его распоряжении, Рональд уже не мог сказать, как ему удалось так быстро протиснуться сквозь плотную толпу улюлюкающих гостей и беспрепятственно выйти из дома. Слышал он лишь собственные торопливые шаги по гравию подъездной дорожки, заставленной множеством машин. Несколько раз он на что-то натыкался в темноте, на крыло какой-то машины, столб, стержни, задел строптивый куст, толкнул в плечо парня в форме шофера, добрался до ворот своего сада, до узкой, темной дороги, прошел по ней метров двадцать, пятьдесят, как сквозь черный, пронизанный красными искрами туман, пока его не высветили фары приближавшегося сзади с ревом автомобиля, который, вскоре поравнявшись с ним, резко затормозил. Сильно выгнувшись вправо, Зильке-Марина распахнула переднюю пассажирскую дверь «ферруччи», и Рональд без комментариев второпях забрался внутрь, как механик-водитель танка на пути к сражению.

Лучше представим дело так, будто ничего не видели последней ночью в отеле «Скачущий олень», которую он провел рядом с обладающей мощной потенцией – как в делах, так и в сексе – Зильке-Мариной фон Мутниц, у нее на животе и на спине. Чтобы исчерпывающе объяснить его свободный полет через строительное ограждение в глубины Волчьего ущелья, достаточно, пожалуй, заключительного эпизода. В нем утром своего последнего дня в гостинице и вообще в жизни, пока Зильке плещется по соседству, в украшенной оленями ванной комнате, Рональд находит в мобильном телефоне своей спутницы текстовое сообщение от Манфреда, который благодарит ее за «решительные действия после мощного хакерского взлома проекта CDV» и обещает «солидный гонорар за окончательную обработку Р.». RIP![88] , как любят выражаться человеки.