Словно предчувствуя это, Сабина вновь расправила плечи и, отделенная от Манфреда только маленькой металлической столешницей, не вставая, вся подалась навстречу Нашему подопечному, сделавшись едва ли не выше ростом и будто ощутив внезапное просветление, и вдруг показала ему маленький стилус, так, будто поймала блестящего экзотического жука, которого Манфреду очень не хватало для коллекции.

–Есть другая проблема, от Акселя. Очень сложная. На этой флешке ты найдешь все документы по ней. Если… – быстро вложив стилус в холодную от болезненного волнения ладонь Манфреда, она обхватила ее длинными, белыми, теплыми пальцами, – если ты решишь эту проблему, было бы возможно… совершать невероятные вещи.

Может, так она пообещала Манфреду позволить ему работать вместе с ней над возвращением контакта с ее анимальным телом? Признаться, своенравной порывистостью, своими постоянными требованиями она уже так действовала Нам на нервы, что Мы подумывали, не применить ли к нейultima ratio . Но Наш Манфред, сжимая согретую флешку, трепетал от счастья.

2

В файлах Акселя Мы нашли АНТУ, КУЙЕН, МЕЛИПАЛ, ЙЕПУН. Присмотревшись внимательнее, Мы обнаружили ФЛЕЙМС, ФОРС1, УВЕС, ВИЗИР и ИСААК. Гигантские сверкающие офтальмоскопы, направленные к небу. Их родные места расположены не на Нашей территории (Южная Америка уже много столетий относится к зоне ответственности! Лаффхс!а). Поэтому даже Нам потребовалось время, чтобы осторожно подобраться к ним с помощью клацающих клавиатур вычислительных машин Манфреда (недавно Мы приобрели ему три устройства высокой производительности, по меркам человеков – сущие болиды). Во тьме безлесных возвышенностей цвета ржавчины и сланца, по которым ведет одна-единственная грунтовая дорога, запрещалось разжигать костры и устанавливать фонари. Окна единственной на всю округу гостиницы вечером следовало завешивать идеально пригнанным затемнением. Машины полагалось использовать только белые и снабжать их фосфоресцирующими полосами, чтобы их можно было разглядеть, когда по ночам они с тусклыми габаритными огнями едут по дороге среди холмов в пустыне. Ни один город, ни одна деревня, ни один населенный пункт не нарушали мерцанием грязного света темную ночь на высоте двух с половиной тысяч метров. Сухой и недвижимый воздух едва ли когда колебали порывы ветра, так что ни одному из наставленных на звезды гигантских глаз не случалось моргнуть или проронить хоть одну механическую слезинку.

–Ага, АНТУ – это солнце и свет, – поняла довольная Майке-Изабель.

Только Мы добились того, что Манфред вставил блестящую флешку Сабины в самую мощную вычислительную машину, как Майке-Изабель позвонила в дверь, поскольку, по ее словам, получила возможность насладиться выходным днем. И все же она Нам не мешала. Проблема Акселя требовала с Нашей стороны столь масштабного захвата нервозной, слабой аппаратной части Манфреда, что сбалансировать Нашего клиента лучше всего можно было ритмичной контратакой на его софт-чувственную базу. АНТУ – это женщина, которая, раскинув волосы, подобно лучам, лежит на спине и отдает себя с улыбкой, заявила Майке-Изабель. Ну ладно, Мы не возражаем.