Однако вернемся к обязанностям. Нам нужно было внимательнее проглядеть файлы Акселя. Мы и раньше подозревали, что речь идет о каком-то астрономическом проекте. В общем и целом исследования неба человеками не слишком Нас беспокоят. Нужно сказать, ближе всего к истине они подошли, когда предполагали, что их планета – это диск, над которым вращается купол, освещенный тысячей маленьких свечек. То, что они считают колоссальными успехами, начиная от ориентированных строго по сторонам света пирамид или каменных станций для измерения и наблюдения в их храмах, с первой подзорной трубы с рассеивающим стеклом и шаткого телескопа до больших обсерваторий, гигантских вращающихся железных ушей и раскрывающихся куполов, из которых выдвигаются рефракторы с компьютерным управлением, Мы воспринимали с мягкой понимающей улыбкой. По сути, эти успехи похожи на бредовые представления лабораторной мыши-долгожительницы, которая плутает по все более ступенчатому лабиринту со все большим количеством ловушек и коварных дополнительных измерений – бесконечно, безысходно, безнадежно, на протяжении тысячелетий. Поэтому Нас не особо беспокоило, когда воздушную оболочку Земли покидали первые геофизические ракеты, плывущие в космосе жестянки с шипами, уходящие в свое большое плавание во тьму, облетающие Луну, красный Марс, окольцованный Сатурн, бесполезные, но умеющие себя подать в лучшем свете небесные тела по соседству, столетиями занимавшие человеков, хотя те все яснее понимали, в какие чудовищные звездные пустыни заброшена, похоже, их крошечная, отделанная под голубой мрамор планета.

КУЙЕН, бледную Луну, женщина лучше всего изображает, когда сама наблюдает только колени, голени и стопы мужчины или опирается на них с закрытыми глазами (чтобы видеть более красивые картинки), двигаясь по своим коротким эллиптическим орбитам, утверждала Майке-Изабель. Не прошло и двух часов после ее визита к завтраку, как она вновь позвонила в дверь Манфреда, чтобы его подбодрить, ведь ему, похоже, приходится выполнять какие-то жутко сложные и тягомотные работы на компьютере. Нам и впрямь казалось, что еще одна разрядка ему на пользу, поскольку после этого он с большей готовностью позволял взнуздывать и направлять себя, почти как если бы растянул современный солнечный парус. После повторных марш-бросков по файлам Акселя намерения давнего школьного друга стали постепенно проясняться. Нам следовало отнестись к нему всерьез, в его великолепном отсутствии. АКСЕЛЬ явно был причиной и возбудителем сигнала тревоги – и целью Нашей миссии! То, как он намеревался управлять теми четырьмя глазами-телескопами обсерватории в чилийском высокогорье, выдавало столь дерзновенное понимание устройства так называемой у человеков Вселенной, что Мы не могли скрыть уважение. Пальцы Манфреда сновали по клавиатуре, и с каждым нажатием клавиши Нам становилось все яснее, чего, по-видимому, ожидал от него затаившийся коллега.