Дверь в склеп была намертво запечатана магией, поэтому снаружи никакого караула не стояло. Нашего прибытия тоже никто не услышал, потому что защитный полог гасил не только звуки, но и магические возмущения. Кар, правда, сомневался, что нам удастся выбраться отсюда без шума. Но я быстро доказал обратное, вытянув на себя нити охранного заклинания прямо сквозь стену, и без труда их разомкнул, не всполошив патрули.

Когда дверь в склеп с тихим шорохом отъехала в сторону, император бросил на меня весьма многообещающий взгляд, и я понял, что у нас появилась еще одна тема для допроса. Но ничего. Это ведь не главное. Мы выжили. Вернулись. Выбрались. И теперь торопливо пробирались в личные покои его величества.

Поскольку в Орне время еще только-только близилось к вечеру, то народу по дворцу шарилось немеряно. Причем не просто в коридорах — даже потайные ходы не пустовали. Приходилось то и дело останавливаться, сворачивать, менять направление и идти обходными путями. И, если бы не «камеры», провода от которых были разбросаны по всему дворцу, то фига с два мы бы добрались до места без приключений.

— Кар, подожди! Да стой же! — прошипел я, когда мы остановились перед потайной дверью в кабинет императора, и Карриан попытался ее открыть. — Там кто-то есть… а, ложная тревога: просто прислуга убирается.

— Откуда знаешь? — с подозрением осведомился его величество.

Я вместо ответа всунул ему в руку «провод», и император поперхнулся.

— Ты что, за мной следишь⁈

— Я за всеми слежу. Даже за Тизаром.

— И давно?

— С первого дня, — рассеянно отозвался я, поглядывая на картинку с «фонарика». — Все. Слуги ушли. Теперь можно выбираться. Только ради всего святого не шуми, а то там стража ожидает снаружи. Не дай Рам, увидят нас в таком безобразном виде.

Пока его величество подбирал слова для достойного ответа, я проскользнул в кабинет и, оглядевшись, запечатал дверь первым же попавшимся под руку заклинанием. После чего потянулся к магической защите, привычными движениями ее усилил, немного сдвинул, влил дополнительную энергию в те нити, которые считал нужным, и только тогда позволил себе расслабиться.

— Ф-фу… все, твое величество. Можно выходить. Теперь нас отсюда никто не увидит, не услышит и без спроса уже не войдет.

На физиономии выбравшегося из потайного хода Карриана проступило престранное выражение. Он даже рот открыл, чтобы о чем-то спросить, но неожиданно осекся. Взял долгую-предолгую паузу. После чего на его лицо снова легла знакомая бесстрастная маска. Его величество отвернулся, подошел к рабочему столу, выудил из ящика переговорный амулет и коротко в него бросил: