После этого рвущийся наружу поток силы резко ослаб, но сам я при этом чувствовал себя, как бедный жук, которого жестокие дети накачали воздухом через соломинку. Причем горячим воздухом. Настолько, что пар пошел не только из ушей, но и из-под кожи.

Я горел… тогда мне казалось, что я действительно стремительно превращаюсь в головешку. И это было больно… до крика… до воя… до скрипа истирающихся в порошок зубов… и длилось целую вечность. Пока наконец безумный жар не сменился таким же безумным холодом, который, как кнут, стегнул по распаренной коже. После чего меня с силой дернули, свалили с ног и с огромной скоростью куда-то поволокли. Прямо так, по колючему снегу. По камням. И по шершавым плитам, каждая из которых словно наждачкой проехалась по оголившимся нервам.

Кажется, именно тогда я все-таки закричал.

А может, и захрипел, потому что сил на крик уже не осталось.

После чего меня с размаху куда-то бросили. А через бесконечно долгий миг со всей дури вышвырнули на каменной пол, от соприкосновения с которым моя душа все-таки выпорхнула из тела и какое-то время точно не хотела туда возвращаться.

Когда я пришел в себя, вокруг было тихо и темно. Впрочем, нет. Не совсем темно, потому что у меня перед носом дразняще вилась ярко-зеленая ниточка, которую я без раздумий цапнул зубами. От ощущения льющейся внутрь целительной магии не выдержал и все-таки застонал. А потом поднатужился, подполз ближе и, уткнувшись лбом в стену, в толще которой виднелся толстенный разноцветный пучок, одним движением его выдернул, впился руками и, разумеется, снова вырубился, потому что на такие нагрузки даже мой выносливый организм был не рассчитан.

Во второй раз я открыл глаза уже будучи вполне вменяемым и более-менее здоровым. Кости больше не болели, ощущение того, что с меня заживо содрали кожу, тоже исчезло. Глазные яблоки снова ворочались. Из ушей перестала идти кровь. А сожженные до костей пальцы начали двигаться, поэтому я смог уцепиться ими за какой-то выступ и кое-как сесть.

— Офигеть… — выдохнул я, бегло оглядевшись и обнаружив вокруг себя целые горы каменных осколков, перемешанных с останками древних статуй. Чуть дальше в стене красовалась дыра, ведущая в мой «командный пункт», так что о скрытности придется забыть и искать себе другое место для операторского центра. — Кар… Ка-а-ар, мы это сделали, слышишь⁈

Откинув безумно тяжелую голову на стену, я хрипло выдохнул, но через пару секунд сообразил, что император не отозвался. Перейдя на второе зрение, быстро нашел его ауру. Обнаружив, что она едва теплится, глухо выругался, после чего встал на четыре кости и со всей доступной скоростью пополз в ту сторону, мысленно посетовав, что печать на этот раз решила смолчать.