Перехватив внимательный, но абсолютно бесстрастный взгляд Гилиана, я также понял и другое: этот человек убил бы меня, если бы только заподозрил в предательстве. Он убил бы Тизара, того же Арха, Хорта… даже невесту императора, если бы получил такой приказ. Такая же участь постигла бы любого, кто осмелился попасть в сферу интересов тени. Собственная мать, отец, брат, сын… без исключений. Собственно, если бы не магическая клятва, он бы и от Карриана избавился без угрызений совести. Тень — это убийца экстра-класса, которого лишили права на собственное мнение. Мастер-тень — это еще более отстраненное от мира существо, которое целиком и полностью подчинено воле хозяина. Мне в этом плане повезло — благодаря императору Орриану я все же не потерял себя, став тенью и дарру для его сына. Даже напротив, я себя, можно сказать, заново обрел. И позаимствовал у Карриана эмоции, которых мне не хватало.

Именно понимание этого и вид стоящей рядом, смертельно опасной, духовно искалеченной, но не осознающей своей ущербности тени подтолкнул меня к еще одной важной мысли. Потому что, если раньше я считал, что необходимость жертв, принесенных нами во имя долга, оправдывала все, то сейчас всерьез в этом усомнился.

Я думал об этом всю дорогу до тренировочного зала, не забывая посматривать по сторонам и отслеживать реакцию окружающих. Думал, пока разминался и спарринговал с императором, который наконец-то дал себе волю. Думал, пока вытирался в душе, привычно избавлялся от щетины и успевшего нарасти на макушке короткого ежика волос. И отвлекся лишь после того, как в душевую бесцеремонно ворвалась леди Ила эль Мора и, наплевав на то, что только вышедший из душа Карриан был мокрым с головы до пят, с чувством расцеловала его в обе щеки.

— Мальчик мой, как же ты меня напугал!

Император совершенно бесподобно опешил.

— Ила, ты в своем уме⁈ Какого драхта ты здесь делаешь⁈ Я вообще-то не одет.

— Молчи, — отмахнулась от него герцогиня и, отстранившись, с удовольствием всмотрелась в забавно вытянувшееся лицо «племянника». — Я тебя на руках качала, когда ты еще не мог выговорить слово «магия». Так что не тебе меня стесняться, племяш. Хотя вот эту лохматость…

Она ткнула изящным пальчиком в волосатую грудь его величества.

— Давно стоило бы убрать!

Карриан поморщился, поймал брошенное мной полотенце и, обернув его вокруг бедер, с укором взглянул на гостью.

— Могла бы подождать снаружи.

— Целый месяц ждала, все нервы себе истрепала, хватит! — отрезала герцогиня. После чего подошла ко мне, со смешком взглянула на второе полотенце, которым я успел прикрыть чресла от ее бдительного взора, и с удовольствием протянула: — А ты вырос, Мар. Повзрослел, похорошел…