Император, кажется, озадачился еще больше. Затем настороженно покосился на мою грудь, где пока не выросло ни единого лишнего волоска. Снова подумал и, наконец, фыркнул:

— Чепуха какая. Одевайся, я хочу сегодня побольше поработать.

* * *

Тизар буквально не сводил с императора глаз. И в самый первый день, и на следующий, и потом он ходил за нами по пятам, бдительно отслеживая даже малейшие изменения в ауре повелителя. Он отмахнулся, когда я напомнил, что круглосуточно занимаюсь тем же самым. Не стал даже слушать, когда Карриан на третий день предложил ему успокоиться и передохнуть. Как это ни странно, с императором и впрямь все было в полном порядке. И вскоре даже Тизару пришлось признать, что грядущая отмена помолвки с никому не известной леди пройдет для его величества практически безболезненно.

Это была хорошая новость. Причем настолько, что через пару дней после «освобождения» Карриан по собственной инициативе возобновил завтраки с придворными, снова загрузил себя работой по уши и даже согласился поучаствовать в официальном торжестве по случаю своего грядущего тридцать восьмого дня рождения.

Признаться, последняя новость удивила меня больше всего: за три прошедших года я успел усвоить, что его величество не уделял этому вопросу никакого внимания. Нет, сами торжества, конечно же, проводились. К ним готовились загодя, нанимались специальные распорядители, готовилось бесплатное угощение. Народ целых три дня мог гулять и веселиться за счет казны. Для этого на главной площади столицы устраивались ярмарки, всевозможные забавы и целые представления, ради которых в Орн загодя съезжались бродячие актерские труппы и известные барды. Однако сам император в этих торжествах не участвовал. Все, на что он его удавалось уговорить, это на минутку явить подданным свой светлый лик, после чего Карриан неизменно уходил в кабинет и работал до изнеможения, стараясь как можно скорее пережить этот утомительный день.

Отчего он так не любил именно эту дату, я уже знал: как раз накануне своего шестого дня рождения его величеству впервые довелось познать вкус предательства. С тех пор прошло много лет, горечь тех событий уже позабылась, однако Карриан не любил об этом вспоминать и другим этого делать не советовал.

И тут он вдруг решил изменить своим привычкам?

Хм.

Меня это, если честно, насторожило, но, когда я спросил, Карриан лишь улыбнулся.

— Хочу отвлечься, — сказал он, ввергнув меня в еще большее изумление. — Устал сидеть в четырех стенах. Надо же когда-то и отдыхать. Не ты ли это повторяешь на протяжении последних трех лет?