Я аж напрягся под ее изучающем взором.

Подумаешь, в росте за пару лет прибавил, сравнявшись с Каррианом, и еще больше раздался в плечах. Ну, мышечную массу поднабрал и перестал походить на глисту в скафандре. Да и морда стала не такой страшной. Для обложки модного журнала еще не пойдет, но чтобы прохожих не пугать — в самый раз. Особенно, если побреюсь вовремя. Но разве это повод рассматривать меня, словно энтомолог — бабочку? Что ей вообще тут надо? Примчалась, понимаешь, воду расплескала, платье свое роскошное намочила, комплиментов зачем-то наговорила… от такой женщины уже не знаешь, чего и ждать. Даром что она клятву верности давала и предать императора не способна в принципе.

— Спасибо тебе за Карриана, — вдруг улыбнулась герцогиня и, привстав на цыпочки, аккуратно чмокнула меня в щеку. — Он, конечно, хулиган, но я его люблю. И не хочу потерять из-за какой-то глупости.

Я озадаченно промолчал, но леди и не ждала ответа. Вместо этого герцогиня стерла с моей щеки помаду, по-матерински взъерошила волосы, после чего очаровательно улыбнулась и махнула ручкой.

— Ладно, мальчики, расслабьтесь, я уже ухожу!

Мы с императором обалдело переглянулись, когда леди как ни в чем не бывало развернулась и легкой походкой выплыла из душевой. А потом одновременно выдохнули.

— Страшная женщина, — тихонько прокомментировал я ее уход. — Не понимаю, как ты ее терпишь.

— Это ты ее еще в гневе не видел, — не согласился император и, вытершись насухо, принялся одеваться. — Вот когда ей точно под руку лучше не попадаться. Не удивлюсь, если мы застанем в коридоре полную разруху и горы трупов, по которым герцогиня протанцевала на каблуках в неистовом желании поскорее меня увидеть. Особенно сочувствую тем, кто захотел бы ее остановить. В моей свите таких дураков, к счастью, нет. Но первое время бывало. И не раз.

Я с сомнением на него покосился.

— То есть, она действительно твоя тетушка?

— Мы очень и очень дальние родственники по дедовской линии. Но после смерти матери Ила была единственной женщиной, помимо леди Нараны, кому отец меня доверил. Считай, это она меня вырастила. Так что ей позволено больше других.

— Я бы сказал: миледи позволенослишком многое, — не удержался от ухмылки я. — От кого бы еще ты стерпел намек, что оброс, как дикий зверь, и похож на огромное волосатое чудовище?

Карриан озадаченно оглядел свой торс.

— А это что, проблема?

— Ну-у… для некоторых дам — да. Не всем нравится засыпать, уткнувшись лицом в такую лохматость. Конечно, императору многое прощается, но сам понимаешь — лучше очаровывать не титулом, а фактами. В том числе и грамотно сделанной эпиляцией.