— Добрыня, — граф явно раздражён, — мы же понимаем, что речь идет о важных вещах. Это касается и будущего нашего союза. Да и мы с сыном поспорили.
— И на что поспорили? — теперь мне самому стало интересно.
— Хватит тянуть, — не выдержал Гриша. — От слов Императора сильно зависит, что будет дальше.
— Да пустяки всё. Я бы сказал, ничего плохого в предстоящих переменах нет, — ответил я.
Но, пока я говорил, отец и сын перестали смотреть на меня и переключились на папку у меня в руках. Судя по всему, у них было слишком много вопросов.
— Если действительно хотите узнать, что в документах, давайте обсудим это, не стоя тут на жаре. Пойдёмте в машину с кондиционером, там и почитаете, — пожал я плечами.
Не успел я договорить, как Гриша резко схватил меня за руку и, не давая опомниться, потащил к джипу. Я старался не упасть, потому что приземлиться на друга — такая себе перспектива. Граф Распутин, сохраняя серьёзный вид, тоже не отставал. Вскоре мы захлопнули двери, водитель завёл двигатель и резко выехал. Распутины жадно вчитывались в документы, а я пил ледяную воду из мини-бара.
— Знал, что он предложит что-то подобное, но не думал, что в таком масштабе, — граф, пробежавшись по строкам, хлопнул себя по руке. — Гриша, я выиграл спор: никакой резиденции на восточных озёрах под твоим личным контролем не будет.
— Что за несчастный день, — вздохнул Гриша и откинулся на спинку кресла, бросая мне папку. — Сначала остался без личной резиденции, а теперь, похоже, ещё и друга потеряю, — он глянул на меня исподлобья.
Со стороны это выглядело странным, ведь, по документам, Император меня однозначно поддержал. Пётр Александрович рассмотрел все жалобы других аристократов, которые пытались выставить меня в дурном свете, но, как выяснилось, я действовал по закону и официально признан невиновной стороной, на которую напали и пытались оклеветать.
В бумагах указано, что на меня оказывалось сильное давление и я постоянно рисковал жизнью. По постановлению государя, теперь у меня есть право через Имперский суд требовать компенсацию от тех Родов, которые выступили против меня.
Всё складывается вроде бы удачно, но есть одна деталь: Император сделал мне ещё один подарок. Теперь у моего Рода появилась особая привилегия, которую в народе называют «Дар». Она даёт право в любое время, без записи, явиться к Императору и попросить аудиенции.
Такое право имеют только Распутины и ещё максимум пять Родов во всей Империи.
— Ну и как выкрутишься, Добрыня, из всего этого? — спросил Гриша, комментируя эту ситуацию.