Даже Одаренным, владеющим водой, было тяжело зайти дальше за линию огня, потому что для защиты требовался водный купол, и долго держать его не получалось — можно было не успеть вовремя отступить. Огромные пожары крайне опасны, и в них нередко гибли даже опытные специалисты. Я протиснулся вперед между двумя пожарными машинами, но сначала никто не обратил на меня внимания. Все были сосредоточены на своих задачах и поглядывали на пламя с опаской.
Прошагав дальше, я наконец приступил к тушению небольшого горящего полигона рядом со складом. Своим даром вырывал большие пласты почвы и бросал их сверху на огонь. Пламя утихало, но вокруг клубился едкий серый дым, жгло глаза.
Справившись там, решил перейти к самому складу. Однако в этот раз меня быстро заметили Одаренные воды.
— Ты что творишь⁈ — донесся до меня чей-то крик. — Там же магическое топливо хранится!
— Ты сгоришь, безумец! — размахивали руками другие. — Уходи оттуда!
Я не стал реагировать на эти предупреждения и продолжил прокладывать путь к складу через пламя. Чтобы ослабить огонь, я воздействовал на мельчайшие частицы при помощи гравитации. Без воздуха и под сжатием, пламя затухает. Казалось теперь, что огонь словно расходится в стороны, освобождая мне дорогу.
Таким образом я рассчитывал быстро добраться до самого эпицентра пожара. Отыскать нужное место не составляло труда, ведь внутри все еще продолжались взрывы емкостей с тем самым топливом. Значит, мне нужно было именно туда.
Дятловы
Новости о пожаре уже разлетелись по всей столице, это обсуждали все, кому не лень. Однако для некоторых семей происходящее имело особенное значение. К таким относился и род графа Степана Дятлова: он числился в списке крупных должников у Добрынина Добрыни, но сегодня решил повернуть ситуацию в свою пользу и забыть о возврате долгов окончательно.
Сидя в гостиной, граф вместе с женой смотрел новости, где сообщили, что какой-то сумасшедший прорвался внутрь охваченного огнем склада. В нем тут же узнали Добрыню Валерьевича. Степан вскочил с места при этой новости, а выражение его лица выдавало и волнение, и азарт одновременно.
— Ты представляешь, что это может значить⁈ — воскликнул он, повернувшись к жене.
Она сделала телевизор тише и одарила мужа строгим взглядом. На ней был белый чепчик, а длинный нос придавал лицу хищное выражение. Похлопав большими голубыми глазами, она картавым голосом спросила.
— Это дает нам надежду, что он там сгорит и мы останемся при деньгах?
— Думаешь, он может просто сгореть? — возмутился Степан. — Его пытались убрать и не раз, да только ничего не вышло. Нельзя полагаться на чудо.