— Только я, — он позволил себе легкую улыбку. — Выиграл целое состояние.
— Докладывай. Сколько уродов пыталось залезть в мой дом, пока меня не было? — я плюхнулся в кресло.
Дмитриевич прошёлся по комнате и остановился у карты. Его походка всегда напоминала мне крадущегося тигра, только вместо джунглей — ковер.
— Другие аристо, — произнёс он с таким отвращением, словно говорил о людях, которые едят пиццу с ананасами, — пятнадцать раз проверяли нашу оборону. Пятнадцать, бля**. Видимо, считать эти мудаки не умеют, иначе поняли бы, что пятнадцать провалов подряд — это уже закономерность.
— И как вы их встретили? — я налил себе воды из графина, который стоял на столе. Вода была комнатной температуры, как я люблю. Дмитриевич помнил такие детали, что иногда становилось жутковато.
— С традиционным гостеприимством, — Дмитриевич слегка улыбнулся. — Большинство уничтожили ещё на подходе. Разделили их, а потом… избавили от необходимости докладывать о своём провале.
— Подробнее, — я сделал глоток. — Не томи, как моя бабушка, которая час рассказывает предысторию, прежде чем сказать, что суп остыл.
Дмитриевич хмыкнул:
— За ваше отсутствие мы расширили сеть точек раннего обнаружения, — он активировал карту, и над столом появилась голографическая проекция окрестностей. — Вот автомойка «Чистый путь» на Северном шоссе. Обычная с виду, но когда туда заезжает отряд врагов, они получают не только чистые машины, но и билет на тот свет.
— А шиномонтажка «Колесо фортуны»? — я указал на точку на карте. — Надеюсь, там не так медленно работают с врагами, как с клиентами?
— Наша гордость! — в глазах Дмитриевича блеснул огонёк, как у ребенка, показывающего новую игрушку. — Враги заезжают поменять резину, а в итоге меняют агрегатное состояние. Из твёрдого в… более рассеянное. Кстати, для обычных клиентов мы ускорили обслуживание после вашей жалобы. Теперь там даже кофе приличный.
— Так держать!
— Кстати, босс… — он нажал на панель в стене, открыв проход в небольшое помещение, о существовании которого я даже не подозревал. — Хотите взглянуть на нашу коллекцию?
— У меня такое чувство, что ты сейчас покажешь мне заспиртованные головы врагов, — пробормотал я, но любопытство взяло верх.
Я зашёл за Дмитриевичем в комнату. В стеклянных витринах лежали трофеи — нашивки, значки, эмблемы, жетоны. Всё было аккуратно разложено, подписано и датировано, словно экспонаты в музее естественной истории.
— Наш музей вражеских знаков, — гордо сказал он. — Каждый — отдельная история. Вот эта нашивка, например, с того парня, который пытался проникнуть через канализацию. Представляете? Через канализацию! Бедняга так вонял, что наши ребята спорили, кто будет его обыскивать, играя в «камень-ножницы-бумага».