Военные обменялись встревоженными взглядами. Ситуацию разрядил появившийся офицер, положивший свою тяжелую руку на плечо майора
— Так-так, майор, какие-то проблемы? — поинтересовался он с фальшивой заботой.
— Марко-о-о… — протянул Урве, обернувшись и одарив собеседника гневным взглядом. — Ты бы поосторожнее со старшими по званию. То, что ты теперь в штабе отсиживаешься, не значит, что я не найду способ превратить твою жизнь в персональный ад.
— Я выполняю свои обязанности, — офицер пожал плечами с безразличием человека, уже видевшего слишком много смертей. — Мы находимся в сердце вражеской территории, где каждая мера предосторожности — это граница между жизнью и смертью. Даже несмотря на ваше звание, по протоколу военного времени я имею полное право пустить вам пулю в лоб при малейшем подозрении. Вы, как никто другой, должны знать наши уставы.
Майор открыл рот, но слова застряли в горле. Сжав кулак с такой силой, что побелели костяшки, он прошел в соседнее помещение для сканирования и идентификации. Затем назвал пароль солдатам, которые с трудом сдерживали злорадные ухмылки.
А в голове у него крутилось: «Почему я должен проходить ту же процедуру, что и десять минут назад на нижнем этаже? Как же надоела эта бюрократическая карусель! Захватить они Российскую Империю решили… Да такими темпами, пока мы будем возиться с паролями по сотне раз на дню, они нас быстро захватят — причем без всяких паролей!» Но ему пришлось спешно отбросить эти размышления, поскольку путь к генералу наконец освободился. Добиться аудиенции у него порой было так же сложно, как у самого Императора, если только сам генерал внезапно не вызывал к себе.
— Нильсов? — генерал невозмутимо курил трубку, держа одну руку в кармане. — Какого хрена так долго?
— Генерал, меня досконально проверяли на каждом пропускном пункте — при въезде в район, у ворот имения, на первом этаже, на втором. Каждый раз полная идентификация. Эту процедуру мне приходится проходить по сотне раз на дню.
— Это не оправдание, — генерал произнёс с ледяным спокойствием, рассеянно изучая его взглядом и медленно поглаживая подбородок.
Урве почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он так сильно вдавил пятки в пол, что казалось, вот-вот проломит паркет. Внутри всё кипело от гнева, но он спокойно сказал:
— Безусловно, вы правы. Виноват, что я такой медлительный.
— Именно так, — хмыкнул генерал. — Давно бы заменил тебя кем-то компетентнее, но вы все какие-то тормознутые, кхм. Даже понять не могу, в чём причина такой массовой деградации. Впрочем, это сейчас неважно… Докладывай лучше об обстановке снаружи, — он неторопливо опустился в кресло и впервые приготовился слушать с подобием внимания.