«Хоть бы предупредил! Типичный раздолбай — сначала действует, потом думает!» — пронеслось в его голове.
Впрочем, он быстро успокоился, понимая, что Григорий был уверен в отцовском вмешательстве. А тем временем тот уже вовсю атаковал врагов. Меч в его руках превратился в смертоносный вихрь — Григорий рассекал противников с такой скоростью и лёгкостью, словно они были сделаны из бумаги, а не из плоти и костей. Всё благодаря колоссальной энергии, влитой в клинок.
Однако эта энергия оказалась настолько мощной, что отравляла всё вокруг. Те враги, кого не коснулся ни клинок, ни магический луч, умирали медленнее, но гораздо мучительнее — их лица приобретали желтоватый оттенок, а изо рта хлестала пена вперемешку с кровью. Именно от этой отравляющей энергии граф и защитил своих людей. Без его вмешательства даже Распутиным досталось бы. И несмотря на то, что Григорий входил в список сильнейших в семействе, граф, возлагая на него большие надежды, считал все же сына раздолбаем высшего уровня.
В итоге, ценой тяжелейшего боя, истекая потом и кровью, едва держась на ногах, остатки войск Распутиных добрались до дворца. Даже они, будучи реалистами, не могли представить, что ситуация окажется настолько катастрофической.
Вернее сказать, они добрались не до дворца, а до того, что от него осталось — большая часть строения превратилась в руины и пыль. Здесь, в самом эпицентре событий, кипела самая ожесточённая бойня.
— Какого хр-е-е… — Григорий нахмурился, оглядывая поле боя. — Вы только посмотрите на эти реки крови!
— Да, — кивнул отец, отпивая зелье, усиливающее функции организма без затраты Дара. — Такое впечатление, что здесь сошлись две полноценные имперские армии. Похоже, дальше придётся идти буквально по трупам.
— Я могу расчистить путь, хотя бы частично, — вызвался один из троюродных братьев Григория.
— Хорошо, приступай, — одобрил граф. — А ты, Макс, бери третье звено гвардейцев и обеспечьте нам дальнее прикрытие, — добавил он, не тратя лишних слов.
— Тогда мы с Жорой, с первым и вторым звеном, выдвигаемся вперёд и закрепляемся на позиции, — Григорий же не нуждался в дополнительных указаниях.
Отец не возражал, прекрасно понимая — эти братья вместе представляли собой смертоносную силу. Они способны отбросить противника на значительное расстояние и успешно удержать плацдарм до подхода основных сил.
Глава Рода отчётливо осознавал, что отступление невозможно. Все они изначально были готовы идти до конца, каким бы он ни оказался — такова суть клятвы верности, данной Императору. А ценность подобных обетов они понимали как никто другой.