А вот это он зря, потому как останавливать никого я не собирался. Тем более целую стаю разъяренных яогуаев. Осталось лишь донести эту простую истину до адресата…
— Понимаю, — снова вторгся в мои мысли голос названного отца. — Ты мой сын, а значит, не только силен, но и благороден. Наверняка не хочешь отнимать славу у своих братьев по клану.
Ох, так вот что он обо мне думает? А ведь это не так уж и плохо. На этом даже можно сыграть.
— Как же ты прав, отец! — патетично воскликнул я. — Одна часть меня рвется в бой навстречу приближающейся опасности. Другая же — твердит о том, что не стоит забирать всю славу себе.
Отлично! Теперь, после того как Небесный Демон сам бросил мне этот спасательный круг, откосить от битвы с яогуаями станет куда проще. Осталось лишь закрепить столь неожиданный успех и продемонстрировать всем присутствующим, что, несмотря на свое страстное желание поучаствовать в жаркой битве, я не прочь уступить эту возможность кому-нибудь другому.
— Как воин Небесного Клана я жажду слышать треск костей и видеть ужас в глазах врага! Хочу обагрять кулаки реками крови и вкушать аромат чужого страха! Желаю с головой окунуться в угар битвы и не выходить из него до тех самых пор, пока не потеряю сознание. Все мое естество жаждет этого сражения, но…
— Ого, — перебил меня на полуслове Небесный Демон. — Не думал, что ты у меня НАСТОЛЬКО кровожадный.
Я само собой попытался возразить, мол, никакой я не кровожадный и вообще меня неправильно поняли. Но посыпавшиеся как из рога изобилия громкие перешептывания не позволили этого сделать.
— Псих…
— Ненормальный…
— А я еще тогда говорил, что этот парень чокнутый…
— Это же он тогда поджег бывшего Крысиного Зодиака…
— Еще и поджечь кого-то умудрился, — с каким-то плохо скрываемым восхищением повторил слова ученика стоящий рядом Небесный Демон.
И ничего я его не поджигал! Он сам! И вообще это несчастный случай!
Но разве теперь, после всех сказанных мной слов, кто-то в это поверит? Вот уже вряд ли. Рядовые ученики и раньше поглядывали на меня с опаской, а теперь в их глазах помимо прочего читался настоящий священный ужас.
Да чего уж там, проняло даже матерых мастеров. Лопоухий, Шрамолицый и Бородатый хоть и не пялились на меня как на врага народа, но настороженности в их взглядах тоже хватало.
Единственным же, кого сказанные мной слова ни капельки не возмутили, был, само собой, никто иной как Небесный Демон. Взгляд названого отца буквально лучился гордостью. А весь его донельзя счастливый вид как бы говорил: да вы только гляньте, какого отморозка я воспитал.