— Мууууууу! — надрывно промычал прущий на меня як.

До рокового столкновения оставалось каких-то два десятка метров.

И вот, когда казалось бы, встреча наша была неизбежна, могучий парнокопытный вдруг странно прянул ноздрями, будто почуяв какой-то знакомый запах, и сразу следом за этим его налитые кровью глаза вдруг разом потеряли свой опасный блеск. А сам дикий яогуай вдруг резко затормозил… А затем и вовсе рванул куда-то вбок, уводя за собой все остальное стадо!

— Эй, а ну стоять! — кинулся я следом за ним.

— Сынок, вернись! — неслось мне вслед, пока пыльная завеса накрывала меня с головой.

Но я уже не слушал. Все мое внимание было приковано к аппетитным ляжкам улепетывающего прочь быка.

Погоня за ним настолько меня увлекла, что вскоре я и сам не заметил, как полностью утонул в поднятом могучими копытами пылевом море. Теперь перед глазами мелькало лишь непроглядное грязное марево, изредка перемежающееся удаляющимися в неизвестном направлении волосатыми боками.

Однако даже несмотря на ужасную видимость, я с завидным упорством продолжал нестись сквозь серую пелену.

— Врешь, не уйдешь! — вырвался из моих уст рык, пока ноги, как заправский блендер, взбивали и так порядком перепаханный копытами чернозем.

За всей этой беготней я даже не сразу расслышал долетевшие откуда-то издали крики.

— Смотрите, там, в небе!

— Всем приготовиться к бою!

«К какому еще бою?» — делано возмутился я про себя, продолжая как ни в чем не бывало преследовать спешащих по своим делам яков…

Как вдруг, все обозримое пространство накрыла огромная тень!

Она обрушилась на меня словно кусок ночного неба. Правда, в отличие от того самого неба, ей сопутствовали не покой и умиротворение, а весьма противный и столь же протяжный визг.

Квиииии! — раздался тот прямо у меня над головой.

В одночасье разметав всю окружающую пыль, а также волосы на моей голове, «тень» столь же стремительно вцепилась мне в плечи. А после резким рывком потянула за собой. Вперед и вверх!

Все произошло настолько стремительно, что в себя я пришел уже будучи в воздухе.

А где-то там, внизу, между тем уносилось прочь стадо диких яогуаев. Разве что теперь с такой высоты выглядели они не грозной сметающей все на своем пути силой, а горсткой муравьев, спешащих по своим делам.

Сама равнина тоже кардинально преобразилась. Она больше не выглядела для меня «убегающим» вдаль клочком земли — скорее походила на лоскутное одеяло, раскинувшееся под ногами.

Открывшийся вид, конечно же, не мог вызвать ничего кроме восхищения. И как любитель всего прекрасного, я само собой его оценил. У меня даже дух на мгновение перехватило. Но лишь на мгновение.