Смотрелось красочно, да. Особенно, когда то тут, то там, в полумраке площади, докуда едва, но добивал свет факелов, вспыхивали резко обрываемые спецэффекты: прямо во время танца девушки взывали к Силе и применяли пламя, извиваясь телами в крайне и крайне горячих телодвижениях.

Вернулась отлучившаяся куда-то Акса. Жрица прильнула к уху «Бармаглота», чтоб не орать дурниной, перекрикивая рык барабанов на площади, и что-то коротко ему доложила. Тот кивнул, потянулся к уху приближённой и что-то сказал в ответ. Девушка с поклоном отошла.

ЧВКшник повернулся ко мне.

— Мои поздравления, «Мастер», — не скрывая ехидства в голосе, проинформировал он. — У тебя очередное «деловое предложение». Предки девочки, которой ты подсобил с айном, искренне желают сосватать тебе свою дочурку. Её, кстати, Алия зовут.

— Они там, часом, белены не объелись? — осведомился я. — На кой ляд я им сдался? Я ж тут у вас «крокодил-мимопроходил».

— Ты не знаешь их законов и правил, — усмехнулся собеседник. — Тут же не слепые сидят. Все видели, что ты поделился с Алией силами. Потому она и смогла изжарить айна чуть ли не до пепла. И все прекрасно видели, что сил ты дал ей больше, чем она имела изначально. Ты — сильный союзник. После такого на тебя девки гроздями вешаться начнут. Вот родаки и подсуетились.

«Это объясняет неистовые крики и гвалт», — подумалось мне. — «Значит, не показалось».

— Придя на помощь малой, ты… — «Бармаглот» замялся. — Ну, не то, что крёстным отцом стал… Но, в некотором роде, нечто подобное и исполнил. Не могу найти аналогий в нашем мире. Короче, ты для неё теперь не суженый, но… как бы это сказать… Не самый посторонний, короче.

— Когда она дорастёт до свадьбы, у меня уже внуки появятся.

— Так неужто вас кто торопит? Ты всё равно сейчас на контракте. Я и не ожидаю, что бросишь всё немедленно ради женитьбы. Однако не угореть с этого факта не могу.

— Угорай себе на здоровье, — согласился я. — Только меня в это не втягивай.

Наёмник хмыкнул.

— Ладно, не фыркай кипятком. Всё обыграю. Спи спокойно.

Вот после этих слов, конечно, мне и стоило напрячься. Но кто же знал, что аукнется оно ещё?

Продолжавшиеся несколько минут зажигательные боевые танцы сменились на очень даже пластичные и залипательные. Девушек будто подменили: из боевых танцовщиц они будто бы обратились в жриц какого-нибудь бога любви. Слишком уж резко контрастировали их новые движения, слишком уж сократилась дистанция в двойках между ведущими и ведомыми. Издалека даже казалось, будто бы лёгкие, незначительные касания тел партнёрши по танцам стали походить на нежные поглаживания и… знаки внимания…?