— У местных мужиков с танцульками так себе, — пояснил для меня «Бармаглот». — С пластикой у баб намного лучше. Первой частью танца они взывали к своим Создателям, отпугивали всякую нечисть и демонстрировали боеготовность на уровне «номера один». Сейчас же часть, посвящённая не выживанию, а жизни. В том числе и началу новой.

— То-то я чувствую, лесбийскими игрищами запахло.

— Что поделать? В идеале, тут нужны партнёры-мужчины, но где их, таких артистичных, взять-то? Каждый — кузнец на механизаторе и изобретателем погоняет. Эти руками да мозгами работать горазды, а не примами на пуантах в пачках подрабатывать.

Барабанщики умудрялись всего одним-единственным инструментом задавать тон всему мероприятию. Умело исполняли и тревожные партии, и героические, и минорные, и тихие умиротворяющие. Недурно, недурно. Как есть недурно.

А после танцев, когда отжигающие в исступлении девушки покинули площадь, последнюю заняли… я даже не сразу понял, кто. Не то борцы-тяжелоатлеты, не то боевые гномы, не то ещё какие циркачи-трюкачи… Бородатые коренастые мужики с качественно развитыми мышечными наборами выходили по двое и учиняли потешные бои без правил. Кто-то врукопашную валил друг друга наземь. Кто-то пытался достать магией и Силой. Кто-то махался на снарядах по типу мечей или дубин. Обошлось, к счастью, без смертоубийств, хотя некоторым помощь лекарей, по итогу, понадобилась.

— Тут, думаю, пояснять смысла нету, — бросил невзначай «Бармаглот», комментируя «спортивные состязания». — Истоки те же, что и у греков с римлянами. «О, спорт, ты — мир!». Выставляются сильнейшие и показывают, что не только кирпичи укладывать да металл лить-ковать горазды. Иногда встречаются уникумы, владеющие всем и сразу. Однако, чаще всего бойцы специализируются на чём-то одном. Рукопашный бой, магия, и так далее.

Ну, а комментировать разгул застолья и вовсе бесполезное занятие. На протяжении нескольких часов ели всё, что жевалось и пили всё, что глоталось. Из соображений собственной безопасности к местной еде притрагивались с осторожностью, хоть ЧВКшник и заверил, что всё безопасно: схватить несварение желудка трудно.

* * *

Ночь прошла относительно тихо и спокойно.

По итогу, конечно, порвали пару барабанов, кто-то уснул прямо за столом или под ним, под утро недосчитались разбитыми добротного количества глиняной посуды, зато все отыгрались, оторвались и отдохнули душой и телом.

Утром же нашёл Лану, встречающую рассвет на крыше нашей самоходки: вислоухая забралась туда ещё затемно и села, разложив на прохладном после ночи металле свой длинный хвост.