Разложив их аккуратно на камне, я вернулся к рюкзаку. Теперь предстояло решить главную на сегодня задачу, а именно развести настоящий огонь ничего не взрывая.

Сначала, конечно же, сбор материала. Благо, мертвого леса вокруг хватало с избытком. Сухие ветки, тонкие, как спички, к которым набилась труха из-под коры старого пня, да сухой мох, что рос пушистыми островками на поваленных стволах. Я сложил все это аккуратной кучкой рядом с будущим очагом, разделил на категории, растопка и тонкие ветки для розжига, затем средние для жара и наконец толстые для поддержания огня. Огонь любит порядок, это я знаю, да и показалось что так правильно.

Теперь сам процесс. Я развязал веревку, которой стянул рюкзак, и вытряхнул все содержимое на расстеленный плащ.

— Где-то ты мне попадался, — бормотал я, перебирая вещи. Наконец, мои пальцы наткнулись на кожаную скрутку. Развернув ее, я увидел набор инструментов. Напильники, небольшие щипцы, даже несколько резцов по дереву и металлу. Явно походный набор, возможно, даже армейского образца. И вот оно! Простое, незамысловатое огниво, изогнутая стальная пластина и кусок кремня размером с мой большой палец.

— Ладно, — пробормотал я, беря кремень в левую руку, а огниво — в правую. — Давай, Корвин, вспоминай дедовы уроки.

Для начала нужна была правильная растопка. Я взял самый сухой мох и тщательно растер его между ладонями, превращая в тонкие, воздушные волокна. Добавил немного древесной трухи, щепотку сухой хвои. Сформировал из этой смеси небольшое гнездышко на плоском камне.

Присев на корточки, я расположил камень-основание прямо перед собой. Огниво в правую руку, зажав между большим и указательным пальцами. Кремень в левую, покрепче, чтобы не выскользнул.

Первый удар. Металл со скрежетом скользнул по камню, но искры не было. Второй. Третий. Черт возьми, как это вообще делается?

— Угол, — пробормотал я. — Все дело в угле и резкости движения.

Я изменил положение огнива, наклонил его чуть больше. Ударил снова, резко. Искра! Крохотная, оранжевая, она вспыхнула и тут же погасла в воздухе, не долетев до растопки. Уже лучше.

Я придвинулся ближе, почти уткнувшись носом в свое гнездышко из мха. Удар. Еще. Искры посыпались чаще, мелкие, короткоживущие звездочки. Одна упала в мох. Я замер, затаив дыхание. Ничего.

— Да гори ты уже…

Еще удар. На этот раз получился целый сноп ярких искр. Несколько из них упали прямо в центр гнезда. Я увидел, как одна, самая настырная, вгрызлась в сухое волокно мха. Оно начало тлеть — крохотная красная точка, почти незаметная, но от нее потянулся тонкий, едва уловимый дымок.