Аккуратно, очень аккуратно, я опустил лицо к растопке и подул. Легко, еле-еле, направляя тонкую струйку воздуха прямо на тлеющую точку. Она вспыхнула ярче. Еще выдох. Еще. Красное пятнышко расползлось, захватывая соседние волокна. Дымок стал гуще.

— Давай, давай, — шептал я, как заклинание, продолжая дуть. — Гори, зараза!

И мох вспыхнул! Маленькое, робкое пламя лизнуло труху, та занялась почти мгновенно. Я быстро подложил самые тонкие веточки. Они затрещали, и огонь жадно набросился на них. Потом в ход пошли ветки потолще.

Через десять минут у меня горел вполне приличный, жаркий костерок.

Я поднялся, отряхнул колени и вернулся к рыбе. Нужно было соорудить что-то вроде вертела. Я нашел две сучковатые ветки с развилками на концах, заострил их и воткнул по обе стороны от костра. Затем выбрал длинную прямую палку, очистил ее от коры, заострил один конец ножом и аккуратно нанизал на нее первую рыбину, пропустив палку от головы к хвосту.

Уложил импровизированный вертел на рогатины. Рыба оказалась прямо над раскаленными углями, не в самом пламени, где она бы сразу обуглилась, а чуть выше, где жар был сильным и равномерным.

Божественный запах пошел почти сразу. Смесь дыма и печеной рыбы. Мой желудок заурчал так громко, что я невольно усмехнулся. Давно я не был так голоден.

Пока рыба готовилась, я решил разобраться с остальными вещами. Рюкзак был в плачевном состоянии. Попытка зашить его найденным в том же наборе маленьким швейным комплектом оказалась не слишком успешной. Грубая ткань с трудом поддавалась тонкой игле, а швы получались кривыми и косыми. В итоге я плюнул на эстетику, просто стянул края дыры как смог, проделал ножом отверстия по краям и намертво перешнуровал их веревкой. Выглядело отвратительно, но, главное, должно было работать.

Рубаха, в которой валялась рыба, была безнадежно испачкана и провоняла. Я прополоскал ее в ручье и повесил сушиться на ветку. Дождя вроде не намечалось.

Периодически я возвращался к костру, поворачивая вертел. Первая рыбина приготовилась довольно быстро. Местами она, конечно, обуглилась, но это было не страшно. Когда я попытался стянуть ее с палки, она развалилась прямо у меня в руках. Пришлось есть так, обжигая пальцы, отрывая куски горячего, сочного белого мяса. Пусть без соли и специй, это было великолепно. Самая вкусная еда в моей жизни. Или, по крайней мере, в этой ее части.

Первую рыбину я съел целиком, до последнего куска, оставляя только кости. Вторую сначала думал запечь в глине, но, как назло, вокруг была только каменистая почва. Пришлось готовить ее по первому, уже проверенному варианту. Эту оставлю на завтра.