Хм, значит, эту способность нужно применять постоянно. Умение находить подходящие для рун камни — это жизненно необходимо.

Дело было не в том, что мне не терпелось заняться рунами даже в таких экстремальных условиях. Скорее, я был готов сделать еще одну бомбу, чтобы активировать ее, если меня найдут и попытаются вернуть. Сдаваться я не собирался. Хрен им.

Я пошел проторенным путем, но на этот раз действовал куда качественнее. Вчерашнего разгильдяйского опыта хватило с избытком. Достав из скрутки инструменты, я принялся обрабатывать камень. Сначала грубым напильником снял все неровности, затем резцом выровнял одну из поверхностей до идеальной плоскости. Работа была кропотливой и требовала концентрации, но результат того стоил.

Полевик Рунный. Качество камня: очень плохое. Качество обработки: 33%

Затем я принялся перебирать в уме известные мне руны, пытаясь прочувствовать, какую из них этот камень согласится на себе нести, как говорил мастер. Из всех доступных вариантов камень откликался только на одну — Руну Малой Искры. Что ж, название говорит само за себя. Подготовленная площадка камня так и просила начать работу.

Я закрыл глаза, стараясь восстановить в памяти точный рисунок руны. Не просто общую форму, а все углы, всю последовательность линий. Несколько раз мысленно прочертив ее, я взял в руки стило, обмакнул его кончик в густую черную краску из походного набора и, сконцентрировавшись, прикоснулся к камню.

Мне показалось, что камень даже заупрямился. Краска была слишком хороша для него, для такого простого эффекта подошла бы и обычная. Но вскоре внутреннее сопротивление ослабло, и руна легла на камень черным штрихом. Я закончил работу, практически не дыша, и несколько секунд смотрел на результат.

Руна выглядела коряво. Откровенно коряво. Пропорции слегка гуляли, и даже короткие линии были чуть неровными. Но я чувствовал, что именно так и хотел камень. Я доверял этому ощущению. Тем более, это была моя первая, по-настоящему самостоятельно написанная руна. Вчерашний бабах я буду считать своим несмываемым позором до конца дней.

А дальше — самое сложное. Наполнение.

Я взял камень в ладони, как делал это вчера с лазуритом. Сосредоточился на уже знакомом ощущении потока внутри, представил, как этер собирается в моих руках, заставляя их светиться легким, едва заметным сиянием. А затем направил эту энергию тонкой струйкой в камень.

Полевик отозвался почти враждебно. Он был как губка, но уже насквозь пропитанная водой — больше не принимал. Я отчетливо чувствовал барьер, сопротивление материала. Он мог вместить лишь каплю, крохотную толику силы. Я осторожно надавил, вливая ровно столько, сколько камень был готов принять, и в какой-то момент почувствовал резкий обрыв. Связь прервалась. Меня бросило в жар, словно я зашел в парилку, но это состояние почти сразу прошло. Руна на камне на мгновение вспыхнула тусклым голубым светом и погасла.