Круг действительно был примерно километр, и после третьего я уже начал задыхаться, ноги налились свинцом, а в боку закололо так, что хотелось согнуться и застонать, но я продолжал, потому что Алекс бежал рядом. Останавливаться первым было бы стыдно, и мы сделали ещё два круга, и только на шестом я всё-таки не выдержал и остановился, согнувшись и упершись руками в колени, задыхаясь так, словно только что вынырнул из-под воды после долгого погружения.

Алекс пробежал ещё один круг и тоже остановился, но дышал он легче, чем я, и было видно, что он в лучшей форме, хотя тоже устал.

— Шесть кругов — это очень неплохо, — сказал он, хлопая меня по плечу. — Я в первый раз вообще три не смог осилить, так задыхался, что думал, помру прямо здесь, у озера.

Я хрипло рассмеялся, хотя смеяться было тяжело, лёгкие всё ещё горели, и мы прошли к краю озера, умылись холодной водой, которая была такой ледяной, что по коже побежали мурашки, но зато она освежила голову и тело и прогнала усталость, хотя бы немного.

После этого мы уселись на траву, где Алекс достал из своего небольшого рюкзака кусок хлеба и вяленое мясо, и угостил меня. Я же, недотёпа, не догадался с собой ничего на перекус взять. Мы дружно перекусили, и он рассказал мне про город. Какие живут тут люди, так как здесь было много беженцев из разных баронств, сбежавших от войн, налогов и просто тяжёлой жизни. Что здесь на нейтральных землях их никто особо не трогает, если они не нарушают законов, которые, правда, довольно простые и в основном сводятся к тому, чтобы не воровать, не убивать и не устраивать беспорядков.

— Но всё равно тут неспокойно, — сказал он, жуя хлеб. — То дикари нападают на окраины, то бандиты орудуют на дорогах, то ещё какая-нибудь нечисть из леса выползает. Вот недавно дошли слухи про то, что какую-то деревню вырезали, Каменный Брод называлась, говорят, дикари напали, никого не оставили в живых. Страшно, конечно, но что поделаешь, такая жизнь тут, на краю света, где баронства заканчиваются и начинаются земли, где правит сила, а не законы.

Я промолчал, потому что знал о Каменном Броде гораздо больше, чем Алекс, но рассказывать об этом не собирался, и просто кивнул, делая вид, что слышу об этом впервые.

Потом мы медитировали, сидя у озера, и Алекс показал мне, как правильно дышать, как сосредотачиваться на ощущениях в теле, и попытаться поймать тот самый поток этера, который, как говорят, течёт через всё живое и неживое в этом мире, и я закрыл глаза, слушая его голос, и пытался сделать то, что он говорил.