Эскози сжал челюсти так, что я боялся, он сломает себе зубы. Его лицо из бледного стало красным, и он явно проклинал себя, своего помощника, весь мир и, возможно, Совет, который послал его сюда.

— Поднимайтесь на борт, — выдавил он сквозь зубы. — Всем отрядом. Немедленно.

Стейни кивнул, повернулся к нам и махнул рукой.

— Парни, вы слышали лейтенанта Эскози. Предупредите дозоры и дайте сигнал разведке. Мы грузимся на Левиафан. И прихватите лошадей, если влезут.

Мы двинулись к лагерю, где вещи уже были собраны заранее, на всякий случай, стараясь не смотреть на лейтенанта, потому что, если встретишься с ним взглядом, точно не сдержишь смех. Марк шёл рядом со мной, и я видел, как у него дрожат плечи от сдерживаемого хохота. А потом ведя лошадей на поводу, вернулись обратно.

— Не прочитал приказ, — прошептал он мне на ухо. — Бездна, Кор, кто эти люди?

— Заткнись, — прошипел я, чувствуя, как сам начинаю давиться от смеха. — Ещё услышит.

— Сначала уходят свободные от нарядов — скомандовал Леви. — Я остаюсь тут с лошадьми и десятком охранения. Нам нужны загоны для лошадей.

Эскози кивнул, явно стараясь поскорее закончить этот позорный эпизод.

— Загоны есть. Выставим их для второго рейса на площадке. На нижней палубе, в кормовой части есть конюшни, сейчас они пусты. Места хватит на всех животных.

— Отлично, — Леви обернулся к нам. — Торн, Марк, Эрион, берите Алекса и грузитесь. Корвин, Гарри, вы с ними. Остальные десятки до пятого, тоже на погрузку. Остальные ждут следующего рейса.

Я подхватил свою потрёпанную сумку, проверил, на месте всё и двинулся к платформе. Носилки с Алексом несли двое здоровенных парней из третьего отделения, друг по-прежнему был без сознания, лицо бледное, дыхание едва заметное. Я шёл рядом, не в силах отвести взгляд. Вина, которую я чувствовал, не отпускала ни на секунду.

Погрузка заняла ещё час. Платформа ходила вниз-вверх, доставляя людей, лошадей, припасы. Стейни поднялся одним из последних, вместе с арьергардом и нашим скромным багажом. Он выглядел усталым, но довольным, явно радуясь, что никого не пришлось бросать.

Когда последний боец ступил на палубу ангара, Эскози махнул рукой техникам у лебёдки, и люк под платформой начал закрываться. Массивные металлические створки сошлись с глухим лязгом, отрезая нас от земли окончательно.

Стейни подошёл к краю, оперся о перила и посмотрел вниз, на уходящие Проклятые Клыки. Его лицо было непроницаемым, но я видел, как уголки его губ дрогнули в чуть заметной усмешке.

— Леви, — громко окликнул он сержанта. — Напомни мне держаться поближе к земле.