— Постараюсь, лейтенант, — Леви усмехнулся. — Но обещать не могу.

— Всем слушать, — Эскози повысил голос, обращаясь к отряду. — Сейчас вас разместят по каютам. Четыре человека на каюту, офицеры отдельно. Питание три раза в день в кубрике на второй палубе. По кораблю передвигаться можно, но только в пределах жилых секций. Командный мостик, машинное отделение и арсенал закрыты. Нарушите, и будете иметь дело с охраной корабля. Вопросы?

Вопросов не было. Мы просто молча стояли, привыкая к мысли, что находимся в воздухе, внутри гигантской летающей машины, которая сейчас направляется к Степному Цветку.

— Отлично, — Эскози кивнул. — Капрал Дерн проводит вас. Лейтенант Стейни, за мной. Полковник желает с вами поговорить.

Стейни бросил на нас быстрый взгляд, кивнул Леви, передавая командование, и направился за Эскози к дальней двери. Встреча с Корстеном обещала быть не из приятных.

Капрал Дерн, коротко стриженный парень лет двадцати пяти с лицом, на котором было написано глубокое равнодушие ко всему происходящему, повёл нас по узким коридорам вглубь дирижабля.

— Каюты здесь, — Дерн остановился у ряда дверей, пронумерованных рунами. — Четверо на каюту, как сказали. Разбирайтесь сами, кто с кем. Офицеры в следующем блоке. Кубрик на втором уровне, лестница в конце коридора. Всё.

— В прошлый раз мы в казармах сидели. — сказал Марк.

— В казармах наша пехота, вам повезло, достались гостевые каюты.

Он развернулся и ушёл, оставив нас разбираться самостоятельно. Леви взял на себя распределение, быстро и чётко рассаживая народ по каютам. Мне досталась каюта номер семь вместе с Марком, Торном и Эрионом. Алекса поместили с медиком.

Внутри было тесно, но чисто. Четыре узкие койки, прикрученные к стенам, небольшой столик, пара стульев и шкафчик для вещей. Но в десятки раз круче чем в прошлый раз, в кучности и тесноте. Один иллюминатор, круглый, сантиметров тридцать в диаметре, выходил наружу, и я подошёл к нему, выглянул.

Степь расстилалась внизу бескрайним ковром, серо-бурым, местами почерневшим от пожаров. Кое-где виднелись скопления движущихся точек, орды нежити, ползущие к городу. А на горизонте, еле различимый, виднелся сам Степной Цветок.

Мы простояли у иллюминатора еще минут пять, потом Марк стащил с себя доспех и не рухнул на койку с таким стоном облегчения, что мне стало его жалко.

— Кор, ты будешь там стоять до конца света? — спросил он, закрывая глаза. — Или хотя бы расскажешь, что видишь? Бездна! Это не койка, это ложе богов! Мягонькая!

— Ничего интересного, — я отошёл от иллюминатора, снимая свою Эгиду и складывая её на стул. — Степь, кости, орда где-то вдалеке. Обычное утро в Вольной Степи.