Я усмехнулся. Это было так по-местному, так честно, без прикрас и пафоса.

Внутри было вполне сносно, да сам зал был полупустой. только в глубине за одним столом двое мужиков средних лет играли в кости, за другим молодой парень дремал, уткнувшись лбом в столешницу. Да за самой стойкой стоял хозяин, толстый мужик с засаленным фартуком и добродушным лицом. Он выглядел как выглядят все трактирщики мира, прямо сборочный агрегат и кивнул нам приветливо.

— Проходите, садитесь где хотите. Что будете?

— Жаркое, — бросил Чжан мин, выбирая стол в углу, подальше от остальных. — И вина, побольше.

— Сколько человек? — переспросил хозяин.

— Пятеро, — ответил Чжан и сел.

Мы последовали его примеру, устраиваясь на скамьях. Я почувствовал, как тело расслабляется, всё же сидеть было гораздо приятнее, чем стоять или, тем более идти. усталость накатила волной, тяжёлой и тёплой.

Хозяин принёс вино, большой глиняный кувшин и пять чашек, поставил всё на стол и ушёл готовить еду. Чжан разлил вино по чашкам, не церемонясь, до краёв, и поднял свою.

— За Лу Фэна, — сказал он коротко, и голос его был хриплым. — Чтобы небеса приняли его душу и дали ей покой.

Мы подняли чашки молча и выпили залпом. Вино обожгло горло, оно было кислое, тошнотворно терпкое и довольно крепкое. Я поставил чашку на стол, чувствуя, как тепло разливается по груди, а голова слегка кружится, за неделю я почти не ел нормально.

— Он был хорошим парнем, — сказал ли вэ, и в его словах слышалась искренность, хотя он знал Лу всего неделю, как и все мы. — жаль, не успел ничего толком сделать. даже денег не заработал.

— А кто из нас успел? — усмехнулся го Хуа, наливая себе вторую чашку. — мы все тут топчемся на месте, вкалываем как волы, рискуем жизнями, а толку? Лу умер раньше времени. Но если честно, рано или поздно это случится с каждым, если не свалим из этих проклятых Этажей или не перейдём в охрану.

— Весёлый ты, — буркнул Чжан мин. — совсем обнадёжил.

— А что, я вру? — го посмотрел на него прямо. — ты сам видел, сколько свежих могил на базе, и это только за неделю. А за месяц? За год? Мы тут просто расходный материал, которым затыкают дыры. гильдии плевать, выживем мы или нет, потому что на наше место всегда придут новые дураки.

— Не дураки, а отчаявшиеся, — возразила сю лань ровно, но я услышал напряжение за словами. — никто не идёт в Этажи от хорошей жизни. Все мы здесь, потому что другого выхода нет. Называть нас дураками несправедливо. у гильдии есть и другие задания, безопасные, только платят там ещё меньше.

— Может быть, — согласился го Хуа и пожал плечами. — но результат один для нас. мы дохнем, а мир крутится дальше, и никому до нас нет дела.